Москва

«Я на митинг больше ни ногой»

Юрий Кулий, обвиняемый в том, что на акции 26 марта схватил полицейского за плечо и потянул в толпу, признал вину и получил 8 месяцев колонии-поселения.

22:15, 18.05.2017 // Росбалт, Москва

Фото Дениса Гольдмана, ИА «Росбалт»

Тверской районный суд Москвы вынес приговор первому участнику несогласованной акции в центре столицы 26 марта. Обвиняемому в применении насилия в отношение сотрудника полиции актеру и аспиранту-социологу Юрию Кулию было назначено наказание в виде 8 месяцев колонии-поселения. По версии следствия, он схватил за плечо бойца Росгвардии и потянул его в толпу. Осужденный признал свою вину, извинился перед потерпевшим и пошел на сотрудничество со следствием. По его словам, протестный митинг он посетил в научных целях — чтобы глубже изучить общественную активность.

Высокий рыжеволосый мужчина в серой рубашке с замысловатым узором из-за решетки провожает взглядом журналистов, стремящихся занять места. При полном отсутствии телекамер в зале поместилась пара десятков репортеров и правозащитников. Мужчина сосредоточенно что-то обсуждает с адвокатом, держась за бежевые железные прутья. С виду более серьезный, чем в минувшую пятницу, когда рассмотрение его дела было перенесено, он едва заметно улыбается знакомым лицам. Тогда же, на прошлой неделе, в коридоре суда вспоминали «болотное дело» и шутили, что с такой яркой внешностью на митинги ходить опасно: рост под два метра и пышная шевелюра (а до некоторого времени, судя по фотографиям в СМИ, еще и борода) моментально привлекают внимание прессы и правоохранителей.

Потерпевший полицейский Дмитрий Гаврютин — коренастый, коротко стриженый мужчина спортивного телосложения — на этот раз на заседание не явился, заранее оповестив суд, что не против рассмотрения дела в четверг. Адвокат подсудимого Алексей Липцер попытался возразить, однако судья Мария Сизинцева напомнила: процесс пройдет в особом порядке, без изучения доказательств сторон.

Перед началом заседания прокурор Лариса Сергуняева заявила ходатайство о продлении ареста Юрия Кулия. Адвокат Липцер в ответ отметил, что у его подзащитного, который признал свою вину, нет намерений скрыться и препятствовать правосудию. «Я также не понимаю, как я могу давить на следствие, — прокомментировал вслед за защитником Кулий. — У меня нет ни сообщников, никого. Я бы, на самом деле, хотел извиниться перед Дмитрием Григорьевичем…»

«Погодите извиняться, сейчас не об этом», — прервала его судья, вернув к повестке.

«Я не асоциальный человек, не собираюсь скрываться, поэтому меня не за чем содержать под стражей», — закончил актер, и Мария Сизинцева удалилась в совещательную комнату. Спустя пять минут она огласила: продлить арест Кулия до 18 октября. Приобщив к делу документы о пожилой бабушке подсудимого и о том, что его мать больна тяжелой формой астмы, Мария Сизинцева предоставила слово гособвинителю.

По словам прокурора Сергуняевой, следствие установило, что Юрий Кулий, узнав о несанкционированной протестной акции 26 марта из сообщений в Интернете, решил сходить на Пушкинскую площадь в назначенный час. В тот же день в оцеплении на митинге стоял боец Росгвардии Дмитрий Гаврютин. «Кулий, реализуя внезапно возникший преступный умысел, направленный на применение насилия, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий и желая их наступления, взявшись за резиновую палку Гаврютина, схватил его за плечо и с силой сжал, причинив тем самым последнему физическую боль, и потянул в толпу агрессивно настроенной группы граждан», — негромко, с запинками зачитала Сергуняева.

Согласно заключению следствия, это деяние обвиняемого подпадает под статью о «насилии в отношение представителя власти, не опасном для жизни и здоровья». (ч.1 ст. 318 УК РФ)

«Юрий Евгеньевич, вам понятно существо предъявленных обвинений, вы признаете себя виновным?» — уточнила у подсудимого Сизинцева. «Признаю, но я не затягивал в толпу», — ответил актер. «Вам предъявлено обвинение, вы заявили о рассмотрении дела в особом порядке…» — возмутилась судья. «Да, признаю», — среагировал Кулий.

Ранее адвокат Липцер рассказывал, что побудило его подзащитного пойти на столь рискованный шаг. По его словам, актер в ходе акции оказался зажат между правоохранителем и пожилым митингующим, которого намеревался задержать ОМОН, и попытался разнять двух мужчин, положив руку на плечо одного из них.

Мария Сизинцева уточнила у подсудимого, знает ли он о последствиях рассмотрения дела в особом порядке. По закону, признание вины не позволяет назначить обвиняемому более двух третей от максимально возможного наказания: «Вы знаете, что статьей предусмотрено в том числе лишение свободы, помимо других наказаний?» «Да, знаю. От нуля до пяти», — спокойно произнес Кулий.

Сизинцева озвучила медицинское заключение, которое разрешает Кулию на равных участвовать в процессе, характеристики с места работы («зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны, активен, всегда готов прийти на помощь») и перешла к его личности. Стандартный опрос формата «родился, учился, женился» плавно перетек в достаточно откровенную беседу.

Уроженец Волгограда Юрий Кулий вырос в неполной семье. Его мать возглавляет ремонтную компанию, трудясь на которую молодой студент прошел путь от курьера до руководителя отдела — «на полставки». Основное место работы актера — киностудия, где снимаются клипы, сериалы и рекламные ролики. В должности замдиректора площадки он разрешает организационные вопросы съемок: «Раньше всех прихожу, позже всех ухожу. Директор картины отвечает за все, а я именно за то, что касается площадки. Если, например, нужно, чтобы в жилом доме погасли огни во всех квартирах, то я иду и договариваюсь. Все острые моменты сглаживаю».

Чтобы реализовать свои телевизионные планы и получше понять свою аудиторию, Кулий пошел учиться на социолога. Если бы не задержание, арест и следствие, он уже заканчивал бы третий курс аспирантуры. По словам актера, научный интерес и привел его на Пушкинскую площадь 26 марта. «Как говорил Владимир Ильич Ленин, теорию нужно совмещать с практикой», — сказал подсудимый и добродушно улыбнулся.

Мать аспиранта-социолога живет в Москве вместе с бабушкой Кулия, которая о приключившемся с ее внуком не знает и думает, что он уехал в командировку. В свою очередь мать узнала об активности сына в ночь после митинга. Выйдя из приемника, актер позвонил ей и все рассказал.

«Ну что мама сказала?» — поинтересовалась судья. «Ужас. Сказала, что дуралей», — виновато ответил Кулий, — Мне и друзья тоже написали, когда телефон отдали. Коля Ижевский, крутой режиссер, очень находчивый человек, тоже сказал: «Дурень, куда полез, я тебя по Russia Today видел». «Ну, а вы сами как себя оцениваете? Ваши близкие говорят, что дурень, а вы себя как оцениваете?» — сказала Сизинцева. «Мне хватило этих полутора месяцев под стражей, чтобы понять. Как бы сказать. Тайные познания ума мне все-таки открылись и я понял, что совершил не очень хороший поступок», — раскаялся Кулий.

Позже актер поведал, что всю жизнь был единственным мужчиной в семье: его отец бросил супругу сразу после рождения сына. «Я его один раз в жизни видел, когда мне было 17 лет, — поделился с судьей Кулий. — Я поступил в институт, поехал летом к бабушке в Волгоград, она еще жила там. Мама на две недели приехала, мы вызвали такси, чтобы ее проводить. Мы сели в такси, смотрю: все улыбаются — что мама, что бабушка. Я сижу сзади. И спереди такой диалог: „Привет, Лен“. „Привет, Жень“. И бабушка говорит: „Знакомься, это твой папа“. Пока он нас вез до аэропорта, рассказывал, что он кому-то там деньги должен. Довез нас и взял еще за это 280 рублей. Мама дала 300 и сказала „Это тебе на чай“. Больше я его не видел».

Пока Мария Сизинцева делала пометки в блокноте, Кулий рассказал о своих деде и прадеде. Последний, по его словам, работал на Лубянке и был сослан в Сталинград за то, что бросил пресс-папье в помощника Лаврентия Берии — «за какую-то правду, справедливость».

«Ну смотрите, какая у вас семья хорошая. Что с вами случилось-то, бес попутал», — заботливо отозвалась Сизинцева. «Ну, вот в своей работе я хотел теорию совместить с практикой. У нас же много платформ и движений, я каждое изучал. Ведь если теория основывается только на одной теории, это утопический социализм получается. И я пошел», — сказал Кулий. «Но вы же знаете, что нельзя к сотрудникам полиции насилия применять?» «У меня не было ни злого умысла, даже мыслей таких не было. На видео видно, что я не наносил никаких ударов прямых, просто разнимал. Признаю, что я совершил ошибку и сожалею».

«Есть у вас заболевания-то какие-нибудь?» — осведомилась судья. «Слава Богу, нет», — сказал Кулий. «Здоров. Это хорошо…» — загадочно произнесла судья и что-то записала. «Вы потерпевшему-то не хотите принести извинения?» — спросила она напоследок. «Я перед ним извинился еще в Следственном комитете. При следователях, при адвокате. Да и сейчас готов, публично», — сказал Кулий.

В ходе прений сторон прокурор Сергуняева попросила назначить актеру наказание в виде двух лет лишения свободы в колонии общего режима. Парируя, адвокат Липцер заявил, что лишать свободы надлежит рецидивистов, и при наличии отягчающих обстоятельств. Подсудимый же, по его словам, осознал свою ошибку и не намерен в дальнейшем участвовать в протестных акциях.

«Я осознал, что впредь я на митинг больше не ногой, никогда в жизни. Я лучше с дома с книгой или на работе… В принципе я был краток и предельно ясен. Прошу, ваша честь, меня не лишать свободы. Всем грацио за внимание», — поддержал Кулий в последнем слове. Его мать заплакала.

Спустя час судья Сизинцева вынесла решение: с учетом всех смягчающих обстоятельств и в отсутствия отягчающих назначить Юрию Кулию наказание в виде восьми месяцев заключения в колонии-поселения. Прежде чем журналисты покинули зал, актер признался, что рассчитывал на условный срок. Адвокат Алексей Липцер по итогам заседания сказал, что примет решение об обжаловании приговора после консультации с клиентом, через неделю.

Денис Гольдман

Самые интересные статьи «Росбалта» читайте на нашем канале в Telegram.

По теме

Статьи

Новости

Все новости^

Погода

Москва: -3..+4, облачно
Санкт-Петербург: 0..+4, малооблачно