eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

Петербург

«Солярис» на борту станции «Земля»

Кто мы, куда движемся, какие приоритеты ставим для себя, на что готовы купиться, что отдать за любовь? Эти вопросы ставит перед зрителем балет «Солярис».

12:10, 21.03.2018 // Росбалт, Петербург

Фотографии Виктории Назаровой, предоставлены театром «Приют комедианта»

В театре «Приют комедианта» в начале марта состоялась необычная премьера — на драматической камерной сцене впервые был поставлен балет. Уже одно это обстоятельство способно привлечь внимание публики. Как развернутся танцоры в маленьком пространстве? Ведь понятие «балет» само по себе предполагает размах, свободу движений. Реально ли совместить маленькую сцену и балет? Оказывается, да. Все случилось, да еще и невообразимо прекрасно.

Хореограф и солист Мариинского театра Юрий Смекалов давно вынашивал идею «Соляриса», которую точно не хотел осуществлять на традиционной балетной сцене. Он поделился своим замыслом с художественным руководителем «Приюта комедианта» Виктором Минковым и нашел творческую поддержку и одобрение. Начал писать либретто и приглашать для участия в проекте самых ярких танцоров, в том числе из Мариинки, Большого театра. Смекалов ясно и четко понимал, что он хочет сказать этим спектаклем и вполне оправданно предчувствовал успех.

А вот зритель, остававшийся в неведении, пришел на премьеру балета в драматический театр, полный любопытства, ожидания, а, возможно, и сомнения.

Если зритель попадает на первый ряд, ему выдают большие пластиковые очки. Вещь совсем небесполезная, потребуется для защиты от песка, которым усыпана сцена, и по которому будут двигаться, предельно осторожно, но в то же время мощно, танцоры.

Тот, кто сидит подальше, избежит участи быть обсыпанным песком, но и несколько проиграет в ощущении причастности к происходящему.

Тем не менее вытянутый вдоль, с низким потолком зал «Приюта» как нельзя лучше подходит для ощущения замкнутого пространства космического корабля. Недаром перед началом действия голос возвещает об этом: «Мы на борту станции «Земля».

В первой части спектакля сцена представляет собой темный павильон с мерцающим серебристым задником. Сверху спускаются капсулы, временами они пульсируют, меняют формы, потом из них выпадают существа — люди, символизирующие разные силы. Во второй части сцена расширяется, павильон разобран, ощущение замкнутого пространства уходит, возникает некая машина-кран, которая открывает новые возможности познания мира — и Человек отправляется в путешествие, в космос, а, по сути, в глубины самого себя.

Музыка тут очень в помощь: ее создал молодой композитор-самоучка Бхима Юнусов, который в перерыве порадовал зрителей игрой на дудуке. Компьютерная графика тоже к месту: где же ее применять, как не в космическом спектакле.

От сюжета фантастического романа Станислава Лема мало что осталось — мы видим вольную интерпретацию поиска человеком смысла жизни. Начинается с напоминания о библейских временах: встреча Адама и Евы, познание гармонии и греха, постижение мира, встречи с прошлым и с будущим. То и дело герою являются сущности, темные и грозные — все это не в прямом смысле злые силы извне, сколько собственные пороки и препятствия, которые нужно победить, преодолеть, выйдя к свету.

Юрий Смекалов, танцующий Настоящее, на высоте во всех смыслах — и как вдохновенный, эмоциональной наполненный мастер танца, и как их же постановщик. Надо отметить, что помогала ему в хореографическом плане солистка Большого театра Виктория Литвинова. Удивительно грациозна, явившаяся будто из иных миров Женщина — Злата Ялинич. Ее тело вещает, сообщает нам информацию о смысле счастья с любимым, а также о неизбежности боли и страданий.

Предельно точен в движениях, интересен Владимир Варнава, танцующий Прошлое. Его органика будто вплетается в ткань этого спектакля — он и фон, и герой. Устрашающе мрачен, как неотвратимая фатальность, Александр Челидзе (Темное) — роль, бесспорно, очень удачна. Надо сказать, что и Варнава, и Челидзе — не новички в исполнении балета на камерных сценах, потому им явно легче, чем другим артистам, было осуществить идею Смекалова.

Игорь Колб, танцующий Будущее, пожалуй, выглядел оптимистичней, чем нужно. Его персонаж дает тот рисунок, в котором ощущается лишь радость, но где же боль, где память о пережитом, где раскаяние о содеянном? Все уравновешивает появившийся во второй части спектакля Свет (Виктория Литвинова). Этот свет разбит на разные оттенки, в белом можно найти черное. Именно так: не познавший тьму не увидит света.

Все движения танцоров полны смысла: ни один взмах руки, прыжок, па не кажутся случайными. Тебя охватывает удивительное ощущение понимания языка тела. И хотя не всегда ты можешь объяснить, какие смыслы тут заложены, но неизбежно улавливаешь импульсы, реагируя на сигналы, внешние раздражители, подобно животным, которых включили в эксперимент. Сравнение с животными здесь вовсе не снижает планку ни зрителя, ни создателей спектакля. Наоборот, это говорит о точности сигналов, через режиссера будто посылаемых самой Вселенной. А зрители в зале — живо откликающиеся метрономы.

Как правило, те, кто приходят на балетные спектакли в качестве публики, ожидают увидеть красивое зрелище, восхититься мастерством танцовщиков, услышать прекрасную музыку и под впечатлением уйти домой. В балете «Солярис» иная задача. Она состоит в том, чтобы включить зал в действие или подключить к энергетическому блоку, а также подвигнуть к вопросам философского плана: кто мы на этой станции «Земля», куда летим, какие приоритеты ставим для себя, на что готовы купиться, что отдать за любовь? Или же мы только учимся любить, сознавая, что процесс этот так же бесконечен, как Вселенная.

Елена Добрякова

Фотографии смотрите на сайте «Петербургский авангард».

Статьи

Новости

Все новости

Погода

Москва: 13°, дождь
Санкт-Петербург: 12°, облачно