eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

Петербург

Мини-печки для сжигания мусора: в чем опасность?

Почему нельзя уничтожать отходы в кострах и к чему приводит популярность мобильных и стационарных инсинераторов.

16:55, 21.04.2019 // Росбалт, Петербург

СС0 Public Domain

Сжигание отходов многим в нашей стране кажется единственным решением. И речь даже не о мусоросжигательных заводах, которые все же оснащены системами фильтров и мониторинга. Мусор россияне традиционно жгут в лесу после пикника, во дворе своего частного дома в бочке, смекалисто приспособленной под печку, в больницах на стационарных инсинераторах и в таежных деревушках на мобильных «сжигалках». Во время такой легкомысленной утилизации в воздух и легкие человека проникают опаснейшие яды.

«Росбалт» поясняет, почему кустарные «мусоросжигалки» и мобильные инсинераторы нужно запрещать на законодательном уровне.

Почему сжигать мусор — вредно?

Сжигать мусор — затея в принципе не слишком экологичная. Любой физик скажет, что безопасно сжигать можно только водород. Однако хуже всего, пожалуй, самостоятельно жечь мусор, да еще и предварительно не разделенный. Такой дым содержит опасные яды — окислы азота, серы, фенолы, токсичные углеводороды, соединения свинца, ртути и других тяжелых металлов. Больше всего опасны канцерогенные диоксины — они имеют свойство медленно накапливаться в организме и влияют на наследственность.

Температура костра или кустарной «сжигалки» в виде железной бочки недостаточно высока для полного сгорания пластмасс, и черный дым от одноразовых тарелок и бутылок содержит канцерогенные полиароматические углеводороды. Резина, сгорая в костре, выделяет канцерогенную сажу и окислы серы, вызывающие тяжелые респираторные заболевания. При горении нейлона, поролона и многих синтетических тканей выделяются цианиды, а пластик — линолеум или крышки от бутылок — при горении выделяет не менее 75 высокотоксичных веществ, в том числе диоксины.

По закону неконтролируемое сжигание отходов открытым способом у нас запрещено.

Что такое инсинераторы?

Это недешевые сертифицированные установки для термического уничтожения жидких, твердых и газообразных отходов, популярные у небольших организаций, у которых есть проблемы с вывозом мусора (располагаются в отдаленных регионах страны — на полуострове, в таежном поселении) или специфические отходы (больницы и поликлиники).

Один из видов — так называемые «мобильные крематории» для утилизации органических отходов растительного и животного происхождения. Они оборудованы на базе обычного грузового автомобиля и с легкостью приезжают, к примеру, на животноводческую ферму, чтобы прямо там ликвидировать павший скот. Установку можно приобрести за сумму от 84 до 430 тысяч рублей.

Пользуются популярностью и мобильные инсинераторы. Их применяют организации ЖКХ и предприятия с жидкими промышленными отходами.

«В 2017 году на форуме „Экология“ одна чиновница из Красноярского края с гордостью рассказывала о том, что у них мусоросжигательная установка будет плавать по реке на барже. Пришвартовываться к берегу, где есть свалка, сжигать и плыть дальше. Остальные участники форума тогда, конечно, переглянулись», — поделилась с «Росбалтом» Анна Гаркуша, представитель ассоциации в сфере экологии и защиты окружающей среды «РазДельный сбор».

Какие «сжигалки» популярны в Петербурге?

В Петербурге сжигают, в основном, медицинские отходы на стационарных инсинераторах. Много полулегальных предприятий — так, пару лет назад в Тосненском районе Ленобласти прогремело судебное разбирательство с «Белым Трестом», который обвинили в грубом нарушении правил утилизации опасных медицинских отходов. В общем-то, человек сейчас может жить по соседству с больницей и даже не знать, что у нее печка жжет инфицированный пластик.

Не так давно «прославилась» в Петербурге и мобильная мусороперерабатывающая станция «Петросервис» во Всеволожском районе Ленобласти, которую привлекли к административной ответственности за отсутствие разрешения на выброс загрязняющих веществ в атмосферный воздух. Жители Девяткино и Мурино постоянно жаловались на токсичный запах и черный дым над лесом.

Что вреднее — инсинератор или МСЗ?

На мусоросжигательном заводе стоимость оборудования по газоочистке составляет две трети от стоимости всего оборудования, проводятся какие-никакие мониторинги. Однако даже на крупных предприятиях сложно отследить, что там происходит — жители все равно жалуются на цветной дым, запах и респираторные заболевания. Ни один мусоросжигательный завод нельзя назвать безопасным, но хотя бы есть шанс доказать, что именно он — источник вреда.

С кочующими печками сложнее: часто состав сжигаемого неизвестен, и неясно, какие загрязнители образуются в процессе горения. Кроме того, они редко оборудованы высокотехнологичным дорогостоящим оборудованием по газоочистке дыма — это значит, загрязнение атмосферного воздуха неизбежно. Также неясно, кто контролирует захоронение шлака и золы, у которых тоже есть свой класс опасности.

«С контролем передвижных „сжигалок“ ситуация патовая — элементарно сложно отследить, где они находятся, да и в тайгу с проверкой Росприроднадзор явится вряд ли, — уверена Анна Гаркуша. — Так что главная опасность этих „душегубок на колесах“ в том, что никто не контролирует выбросы в атмосферу. У них нет санитарной зоны — фактически, любой может сжигать мусор у себя на заднем дворе. Кстати, эксплуатирующая сторона не несет никакой ответственности за использование инсинератора: что именно пойдет в топку — никому не известно. Помню, лет 6 назад директор „Безопасных технологий“ поведал очень показательную историю. Как-то они одной организации в тайге поставили такую „сжигалку“ и приложили паспорт отходов, которые можно в ней жечь. Через две недели их вызвали по гарантии: сломалась. Оказалось, что эти бравые ребята положили в печку патроны — ясно, что там разнесло все на свете».

Кочующие печки — часть системных «мусорных» проблем в России

Разговоров о запрете вредных «сжигалок» пока не идет: препятствий много, так как отдаленные регионы широко пользуются таким оборудованием. Кроме того, нужна слаженная команда, которая изучит действующее законодательство в плане разрешительно-ограничительной документации, докажет вред этих печек и создаст обращение о внесении изменений в законодательство.

«Я считаю, что „мини-сжигалки“ — часть системных проблем с отходами в нашей стране, — уверена Анна Гаркуша. — Если регулярно чистить зубы и посещать стоматолога, нет смысла копить на импланты, верно? Без тех же неконтролируемых свалок нечего и сжигать в этих подозрительных установках. В развитых странах хорошо налажен сбор отходов и стихийных свалок нет в принципе. Да, там жгут мусор, но собранный раздельно и на подконтрольных предприятиях, которые еще и энергию в процессе производят. И то экологическая безопасность даже крупных МСЗ под сомнением — эта область нуждается в дополнительных исследованиях».

Экологи считают, нужно устранить причину, и потребность в мобильных «сжигалках» исчезнет. Требуется система кнута и пряника: человеку должно быть выгодно сдавать отходы на переработку, а если он оставит их в лесу или сожжет — последуют серьезные штрафы. Менять ситуацию нужно и с отдаленными районами, которые якобы не могут обойтись без «сжигалок». Если товар как-то приехал в лесную чащу, почему поставщик не может нести ответственность за то, чтобы вывезти упаковку обратно и сдать ее на переработку?

Вывод здесь простой: главное — не зацикливаться на том, что сжечь — проще. Не проще, ведь это стоит денег, ресурсов, окружающей среды и нашего здоровья.

Анжела Новосельцева

«Росбалт» представляет проект «О мусоре — начистоту!», призванный напомнить, что проблема грамотной утилизации отходов касается любого из нас, и каждый может внести свой вклад в ее решение. И от того, какие ответы мы найдем сегодня, будет зависеть качество нашей жизни завтра.

По теме

Главное за сегодня


Статьи

Лучшее за неделю


Новости

Все новости

Погода

Москва: 9°
Санкт-Петербург: 8°