eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

Реакция

Глеб Кузнецов. Недорепрессивные решения

20:25, 06.12.2018 // Росбалт, Реакция

СС0 Public Domain

Историю со Львом Пономаревым, посаженным за репост в 77 лет, было бы несправедливо сводить к судье. Судья формально пришел из пункта А в пункт Б. Ничего бы не произошло без следователя и прокурора, которые траекторию эту нарисовали. Далее можно рассуждать, почему и как российская правоохранительная система решила, что к посадкам «детей» наиболее активного поколения нужно обязательно добавить посадку наших же «родителей». Какой толк в этом символическом действии, какой урок стремятся дать, неясно.

Но логика выстраивается очень странная. В Москве — дела «ПИК», дело Альбац с штрафом выплаченным, запрет (отмененный) на акцию у Соловецкого камня (запрет этот несостоявшийся превратил достаточно формальное мероприятие из серии «историческая память» в остроактуальное политическое событие), посадка Пономарева, в Питере — запрет на акцию КПРФ (КПРФ, Карл, в Питере на 7-е ноября, Карл!) у «Авроры» (традиционную и все равно состоявшуюся «несанкционированно», но без арестов), агрессия против нишевых и никому по большому счету неизвестных музыкантов, практически ежедневные сообщения о новых пытках в заведениях ФСИН и т. п.

Вот что это такое? Пароксизм государственного насилия? Это смешно. Только сегодня с коллегой обсуждали, что разница нас с Америкой в том, что для них «mass shooting» это по части гражданского общества, а для нас буквальный перевод этого словосочетания «массовый расстрел» — это исключительно к государственному насилию. По нашим меркам, происходящее сегодня есть что угодно, но не спланированное государственное насилие, и негативная реакция в том числе лояльных страт это подтверждает.

У меня нет версий, почему в ситуации, когда любая компромиссная, диалоговая стратегия окупит сама себя мгновенно, когда главное неудовлетворенное требование фрустрированных общественных групп — это не решение их проблем, а диалог как таковой, просто в тупую голову общение, из всех возможных стратегий реагирования применяется государственное насилие с двумя характеристиками: а) прямое и недвусмысленное; б) очень слабое с точки зрения российского исторического опыта. Раздражающее, оскорбляющее, но не вызывающее ужас. Преодолимое. Штраф соберем, посаженных отобьем и так далее.

Думаю, что если найти силу, которая стоит за этими недорепрессивными решениями, мы ответим себе на главный вопрос момента — кто у нас тут главный агент влияния и шпион враждебных держав. Но уверен, что силы этой как бы и не существует. Просто средние во всех смыслах — и по образованию, и по зарплате, и по статусу — люди выполняют то, что считают своей работой.

Это как аутоимунное заболевание: клетки, ответственные за иммунитет, делают ровно то, что могут и должны делать, но организм в результате этого чувствует себя все хуже и хуже. Здравый смысл, понимание соотношения «акция — реакция» должно вернуться в работу наших героических органов. В конце концов, они просто работают с 10-ти до 6-ти пять дней в неделю, а те, кто является контрагентами «с другой стороны» во всех этих историях ненавидят их 241. Да и новые группы — вроде врачей — добавляются. На дистанции «мелкое насилие в рабочее время» — это проигрышная стратегия.

Глеб Кузнецов, политолог

Меньше слов — в нашем Instagram

Статьи

Новости

Все новости

Погода

Москва: -4°, пасмурно
Санкт-Петербург: -4°, пасмурно