eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

В мире

Иран должен следить за небом

После разрыва «ядерной сделки» совместная атака США и Израиля на своего давнего врага вновь стала весьма возможна, полагает востоковед Владимир Сажин.

19:08, 22.06.2018 // Росбалт, В мире

Фото ИА «Росбалт»

Замминистра иностранных дел Ирана Аббас Аракчи заявил о готовности его страны выйти из «ядерной сделки» — Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД). Причем произойти это может уже в ближайшие недели, уточнил он.

Напомним, в «ядерной сделке» с Ираном, заключенной с Тегераном в 2015 году по инициативе тогдашнего президента США Барака Обамы, помимо Америки участвовали также Россия, Великобритания, Китай, Франция и Германия. Суть сделки состояла в отмене жестких международных санкций в отношении Ирана в обмен на прекращение его ядерной программы. Дональд Трамп резко критиковал своего предшественника за заключение этого соглашения еще в период своей предвыборной кампании и недавно реализовал свое обещание вывести Штаты из СВПД в одностороннем порядке.

В Европе этот шаг США не вызвал восторга. Лидеры Германии и Франции предприняли попытки сохранить действие договора с Ираном, однако, как видим, теперь уже «закусил удила» Тегеран. Несмотря на готовность других участников сохранить это соглашение, он заявил, что может выйти из него вслед за США.

О том, чем грозит фактическая отмена «ядерной сделки» с Ираном и кто из его соседей может пострадать от этого шага больше других, обозревателю «Росбалта» рассказал старший научный сотрудник Института Востоковедения РАН РФ Владимир Сажин.

— Насколько велика вероятность того, что Иран действительно окончательно выйдет из «ядерной сделки», в том числе, и с европейцами?

 — Все сейчас зависит как раз от европейцев, точнее, от трех стран: Великобритании, Франции и Германии — соавторов СВПД. В чем заключалась идея этого договора? В том, что Иран сокращает свою ядерную программу и вводит ее в рамки требований Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). В свою очередь, все страны, в первую очередь США и европейцы снимают финансово-экономические санкции и активизируют свою бизнес-политику в отношении Ирана. Тегеран выполнял свои обязательства по СВПД, Европа тоже. США, как вы знаете, вышли из этого соглашения и грозят снова включить режим санкций в отношении Ирана. Но эти санкции скажутся не только на американских, но и на неамериканских компаниях, ведущих сейчас бизнес в Иране.

— То есть и на европейских, и на китайских компаниях?

 — Конечно. Но прежде всего на европейских. Европа очень хочет развивать бизнес с Ираном, поэтому санкции ударят в первую очередь по ее компаниям. Именно поэтому европейцы и выступают за сохранение соглашения с этой страной.

-Да, недавно ведь прошел экстренный саммит министров иностранных дел ведущих европейских стран и Ирана, и о чем-то они там договорились…

 — Понимаете, одно дело, когда договариваются политики, другое дело, когда речь идет о глобальных международных компаниях. На них правительства влиять не могут. Если американцы вводят санкции против какой-то компании, соответственно, она уходит с этого рынка. В таких условиях, конечно, есть какая-то надежда, что средние европейские компании останутся в Иране и американцы закроют на это глаза, но она слишком мала. Я думаю, что все-таки европейские компании уйдут из этой страны, да они уже сейчас начали это делать, особенно большие корпорации.

Со стороны Ирана это совершенно справедливо расценивается как невыполнение требований СВПД. Американцы объявили, что начнут снова вводить санкции в отношении Тегерана и иностранных компаний, которые с ним сотрудничают, с начала августа. Соответственно, Иран тоже выйдет из соглашения, потому что противоположная сторона не выполняет его.

Китай и Россия, как и европейцы, конечно, полностью поддерживают СВПД, но что они могут поделать? Финансово-экономическое влияние США в мире очень велико, поэтому они могут надавить на любую компанию, и не только на европейскую. Одно дело политическая поддержка Тегерана, но ему ведь нужно экономическое развитие, инвестиции, высокие технологии, а все это будет перекрыто американскими санкциями.

 Могу сказать больше. Российские компании, которые возобновили свою деятельность в Иране после 2015 года, когда был подписан СВПД, теперь тоже могут уйти из этой страны

— То, что иранцы сейчас заявили, что после ухода США тоже выйдут из «ядерной сделки», это попытка сохранить лицо?

 — В общем, в какой-то степени да. Но, что значит выход Ирана из соглашения? Это значит, что эта страна выгонит инспекторов МАГАТЭ и начнет восстановление своей ядерной программы.

— На ваш взгляд, для кого выход Ирана из СВПД опасней? Для Америки, Европы, России, Израиля?

 — Это невыгодно для всего мира. Потому что этим подрываются многие устои, в том числе, в какой-то степени, и режим нераспространения ядерного оружия.

— Насколько я понимаю, у Ирана есть технологические возможности создать собственное ядерное оружие?

 — В общем, да. Когда они согласились подписать СВПД, у них был уровень обогащения урана до 20%.

— Это много?

 — Довольно много. По мнению специалистов, этого было достаточно для создания 4-5 ядерных зарядов. Но вообще получение оружейного урана — процесс долгий. Необходимо обогатить его до 90%. Иран, как я сказал, пока смог обогатить его только до 20%. То есть, нужно еще несколько этапов работы. Но технологические возможности до 2015 года у него для этого были и, если бы ему никто не мешал, в течение 5-7 лет он мог бы создать свое ядерное оружие. Правда, многие западные специалисты говорили, что он мог сделать это через год-полтора. Конечно, это было не так. Это несколько более долгий процесс.

Сейчас он еще удлинился. После того, как Иран возобновит свою ядерную программу, ему придется восстанавливать тот уровень, на котором он раньше находился, поскольку международные эксперты, находившиеся там за прошедшие три года действия СВПД, несколько сократили его ядерную инфраструктуру.

— Но насколько мы знаем, израильские спецслужбы похитили документы ядерной программы Ирана, и утверждают, что Тегеран и не прекращал работу над своей ядерной программой…

 — Там в основном шел разговор о том, что Иран до 2003 года работал над своей военной ядерной программой, но, безусловно, у него осталась вся документация, остались ученые, поэтому они могли продолжить ее.

— Теперь Россия сможет возобновить свое сотрудничество в этой области с Ираном…

 — Ядерная энергетика и военная ядерная программа — это разные вещи. Все атомные станции работают на уране, обогащенном до 3,5%-5%. Никто ведь не говорил, что Иран не должен развивать свою атомную энергетику. Никто не выступал против того, что мы построили АЭС в Бушере и еще собираемся строить там два реактора.

— Правильно ли я понимаю, что выход Ирана из «ядерной сделки» развязывает в отношении него руки Израилю и США?

 — Безусловно. Трамп как на машине времени откинул иранскую ядерную проблему на уровень 2010-11 годов, когда напряжение вокруг нее было очень большое и когда серьезные авторитетные международные организации буквально ежемесячно назначали дату израильского, американского или их совместного удара по ядерным объектам Ирана. Все это может повториться. Может быть не сейчас, но в обозримой перспективе, когда Тегеран восстановит соответствующую инфраструктуру.

Беседовал Александр Желенин

По теме

Статьи

Новости

Все новости

Погода

Москва: 24°, ясно
Санкт-Петербург: 25°, ясно