eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

В мире

Почему киргизы и таджики стреляют друг в друга?

Бой на границе двух постсоветских республик объясняют «этнической рознью». Но имеет место еще один фактор, ликвидировать который сложно.

09:59, 24.07.2019 // Росбалт, В мире

Фото с сайта gps.gov.kg

Пограничные войска Киргизии и Таджикистана переведены на усиленный режим несения службы из-за вооруженного инцидента на границе между двумя странами. Пострадали около двадцати человек, один погиб. По официальной информации киргизской стороны, причиной конфликта послужила установка флагштока жителями Воруха (таджикский анклав в КР) на въезде в село, чему воспротивились соседи из киргизской деревни Аксай. А по версии Душанбе, конфликт начался из-за установки стелы с надписью «Аксай» на территории Воруха. Как бы то ни было, а в ход пошло огнестрельное оружие, оказавшееся, подчеркнем, в руках гражданских лиц.
 
В настоящее время обстановку на границе можно назвать более или менее стабильной, силовики и представители местных органов власти проводят мероприятия по деэскалации напряженности и предотвращению нового столкновения. Но из приграничных сел Аксай и Капчыган в Баткен пришлось эвакуировать около 350 человек. В основном, это женщины и дети. Во временных лагерях их обеспечили водой, продуктами питания и одеждой.
 
Отметим, что инциденты на таджикско-киргизской границе — не новы. Их принято объяснять отсутствием делимитации и демаркации ее определенных участков, в частности, в том районе, где произошло последнее вооруженное столкновение. В марте этого года киргизы и таджики тоже докатились до убийств, и тогда власти КР и РТ создали совместную рабочую комиссию с тем, чтобы прийти к соглашению по границе, общая протяженность которой составляет 976 километров. Из них почти половина не демаркирована, и вряд ли стоит ожидать, что дебаты по спорным участкам скоро завершатся консенсусом: каждая из сторон тянет одеяло на себя. Так, при разделе границы Таджикистан руководствуется картами 1924—1927 годов, согласно которым Ворух отходит Таджикистану. А Киргизия ссылается на карты 1959 и 1989 годов — то есть на тот период, когда село значилось анклавом КР.

Жители Воруха возлагают большие надежды на переговоры президентов Киргизии и Таджикистана, запланированные на конец июля — говорят, Эмомали Рахмон лично посетит таджикское село, и договоренность с Сооронбаем Жээнбековым будет достигнута. Но, заметим, население таджикского анклава не в первый раз «надеется», однако без толку. И вообще, чуть что произойдет между жителями Таджикистана и Киргизии, дорога Исфара — Ворух, проходящая по киргизским селам, тут же закрывается.
 
В принципе, проблему можно было бы решить обменом территорий, что технически просто — во всяком случае, в ситуации с Ворухом. Но в Киргизии очень распространено убеждение — «Ни пяди земли!», даже на вполне выгодных для нее условиях. И если власти с этим не посчитаются, то не оберутся хлопот: киргизам очень мало надо для заваривания революционной смуты.
 
Но что, собственно, не могут поделить живущие бок о бок киргизы и таджики? Считается, что воду, пахотные земли, и вообще имеет место межэтнический конфликт, неприязнь друг к другу. А на этой почве может произойти все, что угодно и где угодно. Но в данном случае присутствует один весьма существенный нюанс: регион, где случилась уже не первая кровавая разборка, славится своей контрабандной «состоятельностью».

 
То есть соседство таджикской Исфары и киргизского Баткена играет весомую роль в теневом экономическом обороте — киргизские и таджикские контрабандисты легко находят общий язык на этом поприще и, конечно же, не заинтересованы в делимитации и демаркации соответствующего участка границы. И речь идет не только о «невинной» контрабанде, а о развитой ветви наркотрафика. К этому стоит добавить, что оба вышеуказанных региона считаются активными с точки зрения радикальных религиозных течений.

Так что вопрос демаркации пограничной линии, видимо, затянется, и напряженность на границе может разрастись, охватив и другие ее участки. И тут проблема упирается в политическую волю и смелость первых лиц Киргизии и Таджикистана. Сумел же президент Узбекистана оперативно и без ущерба для заинтересованных сторон решить многие пограничные проблемы с соседями. Но Рахмон и Жээнбеков — не Шавкат Мирзиеев, и во многом дело, видимо, именно в этом.
 
Тут еще стоит обратить внимание на то, что обострение обстановки на границе Таджикистана и Киргизии произошло в канун встречи президентов двух стран. Sputnik цитирует пресс-секретаря мэра Исфары (здесь планируется встреча президентов КР и РТ) Икбола Тешаева. Он заявил, что перестрелка есть не что иное как провокация: видимо, некоторые киргизские круги не заинтересованы в установлении мира и стабилизации ситуации.
 
Впрочем, то же можно сказать и о «некоторых» таджикских кругах. Иначе чем можно объяснить «вторую серию» летнего обострения — накануне  с таджикской стороны стреляли, как сообщает Государственная погранслужба КР, «в сторону граждан Кыргызстана». По счастью, на сей раз погибших нет; ранен один пограничник.
 
В общем, эвакуация населения в Баткен, как видим, не особенно помогла деэскалации напряженности. Учитывая вышеперечисленные причины затянувшегося решения приграничного конфликта, погасить его будет очень непросто. И пока что выход только один — постоянно держать ситуацию под контролем вообще, а в частности — те силы (контрабандисты, религиозные радикалы, националисты, их спонсоры), которые не дают ей свернуть в мирное русло.
 
Но это, конечно, не может считаться гарантией того, что маховик конфликта не раскрутится с новой силой, причем «искрой» для серьезного «пожара» вполне может стать бытовая проблема. А это крайне опасно в условиях Центральной Азии, для которой самым серьезным вызовом является террористическая активность. Не упало бы «отравленное семя» на благодатную почву.

Ирина Джорбенадзе  

По теме

Главное за сегодня


Статьи

Лучшее за неделю


Новости

Все новости

Погода

Москва: 21°
Санкт-Петербург: 23°