eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

В мире

Нужна ли молдаванам Румыния, а румынам — Молдавия?

В бывшей МССР идея о добровольной утрате независимости сегодня не очень популярна. А вот спор о «европейском» или «пророссийском» курсе — продолжается.

10:05, 31.07.2019 // Росбалт, В мире

Фото с сайта gov.md

Как заявила недавно премьер-министр Молдавии Майя Санду, решение об объединении ее страны с Румынией может быть принято населением через референдум. По словам Санду, значительная часть жителей республики требует «унири», эта идея включена и в программы ряда партий. Их активисты доказывают, что только объединение с Румынией может кардинальным образом улучшить ситуацию в Молдавии. «Но мы понимаем, что принимать решение по этому поводу должны не политические партии, а население страны путем референдума», — сказала премьер.

Интересно, что Майя Санду сегодня — союзник по правящей коалиции президента Молдавии Игоря Додона, который заявляет, что объединение с Румынией приведет к гражданской войне в стране. «Объединение с Румынией подразумевает гражданскую войну. Мы, государственники, никому не позволим ликвидировать Республику Молдова», — заявлял он, например, в интервью телеканалу НТВ еще полтора года назад. Также Додон не раз говорил, что и вступление Молдавии в Евросоюз приведет к ее расколу и исчезновению.

Впрочем, и Додон, кажется, был не против того, чтобы спросить население о его желаниях. Правда, при этом он предлагал ответить не на вопрос об унире, а о независимости страны в принципе. «Давайте проведем референдум, на который будет поставлен вопрос: „Вы за сохранение государственности Молдовы — да или нет“. Понятно, что большинство населения за сохранение государственности. Но давайте уже поставим точку», — заявил он в прошлом году на одном из местных телеканалов.

Точку, действительно, можно было бы в этом случае и поставить. Согласно социологическим опросам (правда, еще прошлогодним), 62% граждан проголосовали бы против объединения страны с Румынией и переименования молдавского языка в румынский. 25% высказались бы «за», 8% респондентов не определились. Еще какое-то количество жителей не пошло бы голосовать или попросту отказалось отвечать.

Но вернемся к «свежему» заявлению Майи Санду, на которое быстро отреагировал представитель пропрезидентской фракции партии социалистов в парламенте Владимир Цуркан. По его словам, референдум, о котором говорила Санду, должен быть проведен и в Молдавии, и в другом государстве, с которым народ республики когда-то гипотетически захочет объединиться. «Но я не думаю, что в ближайшие столетия что-то подобное может произойти, потому что народ Молдовы неоднократно высказывался за то, чтобы сохранить свою государственность, свой суверенитет и независимость», — отметил депутат.

«На самом деле нынешнее заявление Майи Санду касалось не воссоединения Румынии и Молдовы, оно касалось того, что если будет поставлен этот вопрос, то решать его должны на референдуме, а не партии. И это вполне логично, так как вопрос излишне политизирован. Да, безусловно, и в Молдове, и в Румынии есть люди, которые выступают за объединение двух стран. Тем более, что за последние годы, когда существовал режим Плахотнюка, вот этот процент сторонников унии несколько увеличился, — сказал в комментарии для „Росбалта“ заведующий отделом Национального института стратегических исследований (Одесса) Артем Филипенко. — Это произошло потому, что люди перестали верить, что сама Молдова способна преодолеть коррупцию и проблемы, которые существуют в ней. Второй момент. Безусловно, есть общность культуры и общность языков. Но все же количество людей, готовых проголосовать за объединение Молдовы и Румынии, не превышает где-то 25-27%. Причем, что в Молдове, что в Румынии. В Румынии тоже этот вопрос не стоит в числе первых в повестке дня. И в Молдове точно также».

Также, по словам эксперта, если до парламентских выборов этого года в молдавском парламенте так или иначе присутствовали представители различного рода унианистских партий, главной идеей которых было объединение Молдавии и Румынии, то теперь же практически никто из них не прошел в парламент. Это тоже стало показательным моментом, который говорит о том, что вопросы воссоединения Молдавии и Румынии относятся к вопросам дальней перспективы.

Наконец, есть практические соображения — вопрос стоимости этого проекта. Непонятно, кто заплатит за воссоединение двух частей разорванного румынского (или все же румынско-молдавского?) народа. По подсчетам экспертов, объединение двух стран будет стоить не меньше 22 млрд евро. Понятно, что у Румынии таких денег нет, у Молдавии — и подавно.

В общем, у ведущих политических партий Молдавии сейчас по вопросу унири взгляды почти что схожие. Если какая-то из них и «имеет такое желание, но не имеет такой возможности», то другая даже желания такого не имеет. Другое дело — позиция по поводу отношений с Россией. Та же Майя Санду в ходе недавнего посещения Брюсселя дала очень показательное интервью каналу Еuronews:

— Какие уступки вы готовы предложить пророссийским силам и самой России?

 — Мы не собираемся идти ни на какие компромиссы по важным вещам. Во-первых, о нашем движении в ЕС. Во-вторых, об основной идее построения работоспособного государства с независимыми институтами, которые отвечают потребностям граждан.

— Какую солидарность вы испытываете по отношению к Украине, которая потеряла Крым, а сейчас имеет конфликт на Востоке?

 — Мы полностью поддерживаем Украину и ее усилия по обеспечению территориальной целостности страны.

— Вопрос о российском военном присутствии в Приднестровье… Как вы его решите?

 — Мы продолжим требовать вывода российских войск и боевой техники с нашей территории и политического урегулирования приднестровского конфликта при обеспечении территориальной целостности и суверенитета Республики Молдова.

Как видим, позицию премьер-министра, играющего партию первой скрпипки в парламентской республике, сложно назвать пророссийской — в отличие от позиции президента Игоря Додона. Это распространяется и на критически важный для Молдавии вопрос обеспечения энергоносителями. Правительство хочет получить 25-процентную скидку на российский газ. В случае отказа «Газпрома», Молдавия (теоретически) может с нового года переключиться на реверсные поставки газа из Украины, от европейских трейдеров. Во всяком случае об этом заявила Санду. Киев сразу подыграл Кишиневу, сообщив, что ищет альтернативу российскому газу. Его, вроде бы, можно взять в Румынии или получить через Трансанатолийский или Трансбалканский газопроводы. Рассматриваются и варианты с закупкой сжиженного природного газа.

Для Молдавии отсутствие газа не только экономическая, но и политическая проблема. В Кишиневе совсем недавно, в июне, сменилось правительство. Прежнее возглавлял Павел Филип, который обещал обеспечить страну газом из соседней Румынии, по газопроводу «Яссы — Кишинев». Филип даже торжественно открывал ветку этой «трубы» на отрезке «Яссы — Унгены». Протяженность магистрали составила 43 км, пропускная способность — 1,5 млрд куб. м в год, строительство обошлось в 26 млн евро. Некоторое время из Румынии по этой ветке в Молдавию даже качался газ в небольших объемах. Но затем поставки свернули — строительство газопровода, которое позиционировалось как альтернатива российским поставкам, оказалось лишь предвыборным проектом правящей тогда Демократической партии. На самом деле полноценно поставлять газ из Румынии будет возможно через два с лишним года, когда газопровод «Яссы — Кишинев» будет окончательно достроен. На это понадобится порядка $150-200 млн.

Нынешнее заявление Майи Санду о возможности покупки европейского (на самом деле, конечно, того же российского) газа через Украину — проявление западной ориентированности нового премьер-министра. Она уже не раз подчеркивала, что ее правительственная программа нацелена на то, чтобы следовать соглашению об ассоциации Молдавии с Европейским Союзом, а также сохранять тесные экономические связи с Румынией.

Прямой противовес Майи Санду — президент Игорь Додон. Он реализует свой план по налаживанию поставок в Молдавию российского «голубого топлива». И выходит так, что Додон и Санду на пару пытаются реализовать политику «сидения на двух стульях» — балансирования между Евросоюзом и ЕАЭС. Кстати, если в ЕС республика является ассоциированным членом, то в Евразийском союзе с недавних  пор — наблюдателем. От кого она при этом получит дивидендов больше — пока непонятно.

Денис Лавникевич

По теме

Главное за сегодня


Статьи

Лучшее за неделю


Новости

Все новости

Погода

Москва: 8°
Санкт-Петербург: 8°