eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

Блогосфера

Революция зеленых человечков

В ухоженной Европе экология волнует всех. А в задыхающейся от вонючих свалок России — почему-то почти никого.

13:21, 06.06.2019 // Росбалт, Блогосфера

СС0 Public Domain

Вот ведь парадокс.

Если вы спросите, какая в Южной Германии, где я сейчас живу, главная проблема, то, положив руку на бретцель, я честно отвечу: пчелы. Их становится меньше. Об этом не только Бавария — об этом вся Германия жужжит. Пчел мало — значит некому опылять сады и поля, значит под угрозой урожай, значит под угрозой Германия, значит надо спасать.

И спасают: в 300-тысячном Аугсбурге у меня под окнами открыта уже вторая пасека. На лугу у реки Лех — свежее объявление: здесь берег больше не выкашивается, чтобы сохранить медоносы для опыляющих насекомых. Под угрозой штрафа нельзя трогать даже ос. Прошлым летом они поселились в дорогой булочной Wolf — гнездо так и висело, пока не приехали специалисты по переездам. На выборах в Европарламент от Германии не только «зеленые», но чуть не каждый второй кандидат шел под пчелиными знаменами!..

А парадокс состоит в том, что в Германии у пчел жизнь и так лучше, чем в России у людей. В Германии не изводят под корень леса, здесь нет полигонов-помоек, в городах мало машин. В Германии воздух нежен, как поцелуй ребенка, и нет ни пыли, ни грязи, а новые районы озеленяют с таким шиком, что позавидует столичный парк «Зарядье». С точки зрения русского человека, партии «зеленых» в Германии делать нечего, поскольку все уже сделано.

Но парадокс еще и в том, что в России, где «зеленым» работы хватит на пару веков, экологические проблемы мало кого заботят, а «зеленых» не видно и в микроскоп. Эй, ребята — православные, духовные, — как же так, а? Выйдите на Невский или Тверскую, вздохните полной грудью — это же не воздух, а направление к онкологу. Посмотрите на окна в домах: они грязные сразу после мытья. Полюбуйтесь, во что уже к середине дня превращаются белые туфли, если поутру их в России надеть!.. Да стране срочно нужна зеленая революция!

Но в России об этом даже речи не идет. А вот в идеально ухоженной Европе «зеленые» проблемы всех только и волнуют. Вон, по каналу ZDF репортаж: ла-ла-ла… возделывание на селе монокультур приводит к сокращению числа насекомых… ла-ла-ла… Все, дальше можно выключать: понятно, что снова будет про пчел.

Когда я рассказываю об этом в России, в ответ неизменно слышу завистливый вздох, а потом: «С жиру бесятся». Германия действительно очень богатая страна, и когда я пролетаю на велосипеде местные деревеньки — с их некогда черепитчатыми, а теперь покрытыми солнечными батареями крышами, — то ощущение и правда такое, что из домиков с садиками сочится жир. Однако «зеленое» сознание характерно не столько для сельских, сколько для городских жителей. И оно вызвано тем, что Германия, как и большинство стран Запада, живет жизнью постиндустриальной эпохи, когда город функционирует по-иному: у него новые задачи, смыслы, и он производит совершенно иной, чем прежде, продукт.

Американский футуролог Элвин Тоффлер когда-то свел всю историю человечества к трем цивилизационным волнам, отличающимся не социальными классами или политическим устройством, а главным производимым продуктом. Города аграрной волны были местом товарного обмена — по преимуществу продовольственного. Города индустриальной волны стали центрами производства ширпотреба. А вот города третьей волны… Тоффлер так и не определил их продукт, но его мысль продолжил Марат Гельман, сказав, что современный город — это машина по производству свободного времени.

Это очень точно. И если в России под инфраструктурой «свободного времени» понимаются рестораны, кино, театры, спортзалы и прочее, то в Европе под этим понимается прежде всего жизнь в городе как на природе. Вот я пишу этот текст на балконе: такие здесь пристраивают к старым домам на манер этажерок. На всех балконах в моем доме — цветы, шезлонги, а у кое-кого и мангалы. Внизу — сады-огороды: к квартирам на первых этажах прилагается земля. У входа в подъезд — забитый до отказа велопаркинг.

Когда-то я думал, что Германия — страна автобанов. Но теперь знаю, что автобаны — лишь капля в море лесных, полевых и прочих велосипедных дорог. В ближайшем от меня лесу (до которого 10 минут на велике и в который автомобилям въезд запрещен) некоторые дороги заасфальтированы. А в моем некогда фабричном районе промышленные каналы превращены в бассейны, в одном даже живут бобры…

И так устроена жизнь не только в Германии, но на Западе в целом. Вон, у друзей в Хельсинки поселились дикие гуси, а у приятеля в Америке расшвыряли дрова еноты…

То есть речь о жизни в городе со всеми городскими удобствами — но как на даче. Дача — это ведь самый простой механизм по производству того самого качественного времени, о котором говорил Гельман. Нам на даче совершенно не скучно, хотя, казалось бы, всех развлечений — гамак, лес да шашлык. Вот почему какой-нибудь Илья Варламов, предлагающий превратить пространство вокруг питерского Казанского собора в яблоневый сад, — не столько урбанист, сколько «новый дачник» и типичный западный «зеленый»: парень третьей волны. А те, кто, услышав его идеи, крутит пальцем у виска, — это люди, увязшие в прошлом веке.

Но будущее все равно будет выдавливать из наших городов все промышленное (и машины, кстати, тоже), превращая их в города-сады. А уж запрет (как в Германии) атомных и угольных электростанций с параллельным переходом на производство солнечной и ветровой энергии — просто экономический базис под эту идею.

Так что ширящееся влияние «зеленых» идей в политике — это маркер постиндустриализма. И отсутствие такого маркера — тоже маркер.

Кстати, когда «зеленые» в Германии впервые прошли на выборах в бундестаг, они явились на первое же заседание в матерчатых кедах, джинсах, майках, с цветами — и, достав из сумок пряжу и спицы, демонстративно принялись за вязание.

По-моему, это дивная, успокаивающая уставшее сердце картина.

Мечтаю дожить до времени, когда приличный депутат Госдумы за пленарное заседание сумеет связать теплый носок.

Дмитрий Губин

Статьи

Лучшее за неделю


Новости

Все новости

Погода

Москва: 1°
Санкт-Петербург: 3°