eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

Блоги

Бумер тоже может!

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

Стивен Спилберг переосмыслил «Вестсайдскую историю» — получилось очень реалистично и при этом в духе новой эпохи.

16:04, 24.12.2021 // Росбалт, Блоги

Режиссер строит мечту на месте старых руин.
© Стоп-кадр из фильма «Вестсайдская история»

В 1961-м году на экраны Америки вышла киноверсия мюзикла Леонарда Бернстайна «Вестсайдская история», снискавшая колоссальный успех и десять «Оскаров». Музыка великая, сюжет простой: трагедия новых Ромео и Джульетты из двух банд — белых «Ракет» и пуэрториканских «Акул».

Славе фильма, наверное, поспособствовал еще и необычный для того времени подход к съемкам. Режиссеры Роберт Вайз и Джером Роббинс решили снимать не в павильоне, а прямо на улицах того самого района Вест-Сайд. В кадре видны кучи щебня — мюзикл оказался похоронной музыкой для вестсайдских трущоб. Старые дома как раз сносили в рамках реновации. На месте рассадника нищеты и преступности воздвигли стеклобетонный светоч искусства Линкольн-центр. Какая-то ирония в этом есть…

…Наши дни, как пишут в титрах. Через шестьдесят лет, в 2021-м, Стивен Спилберг создал свою экранизацию «Вестсайдской истории». И в центре действия снова разрушение трущоб, на этот раз уже воссозданное искусственно. Камера долго плывет над ветхими руинами, как в старом фильме она летела над модными хайвеями и небоскребами. Снова ироничное противоречие: в 61-м взгляды Вайза и Роббинса были устремлены в будущее, а в наши дни Спилберг оборачивается назад.

Последняя дуэль Гуччи Ридли Скотт выпустил на экраны два фильма подряд: в обоих сильная женщина мстит Адаму Драйверу руками постороннего мужика.

Неудивительно, впрочем, потому что «Вестсайдская история» — это его детство. Сам он рассказывает: «Моя мама была пианисткой. Весь дом был полон классической музыки, и в 1957-м пластинка с „Вестсайдской историей“ была первой популярной музыкой, которая вообще попала мне в руки. Я абсолютно влюбился и с тех пор это стало прямо моим наваждением». Это он про оригинальный мюзикл. Но и режиссера Роберта Вайза Спилберг называет своим старшим другом и признается в большой любви к его работе.

С другой стороны, как же без конкуренции, прямо как у «Акул» и «Ракет». Своим фильмом Спилберг вторгается на территорию мюзикла и, кажется, буквально импортирует на экран образы, которые камера глаза отсняла с другого экрана шестьдесят лет назад. Таковы движения танцоров, отточенные хореографом «Нью-Йорк Сити балет» Джастином Пеком: они в лучшем смысле старомодны и вышколены.

И вообще в картинке, в рисунке танца, в сочных цветах — какое-то роскошество, напоминающее именно о старых мюзиклах, вроде «Моей прекрасной леди» или «Оливера!» Для американцев это национальное увлечение — способ собрать в одном флаконе все лучшее: костюмы, пение, танцы. Вообще даже странно, что Спилберг, как любитель именно такого бурного изобилия, до мюзикла добрался только сейчас. В других фильмах у него вау-эффект создают динозавры, космические корабли и огромная акула. Ну, здесь тоже имеются и «Акулы», и «Ракеты».

Еще мэтру важно, чтобы все было правдоподобным — и при всей условности жанра, спилберговский Нью-Йорк 50-х, воссозданный на площадке, оказывается реалистичней тех настоящих улиц, что сняли Вайз и Роббинс. Вот взять хоть один из главных хитов мюзикла, песню «Америка», где пуэрториканцы насмешливо перечисляют плюсы и минусы жизни в Штатах: в старом фильме дело было на ночной крыше, больше похожей на абстрактный танцпол. А тут танцуют прямо посреди проезжей части — и при желании разглядеть можно каждую вывеску или дорожный знак.

«Память»: какие сны увидит Тильда Суинтон Игры чужого разума способны взорвать мозг — или заставить его медленно плавиться.

Герои тоже взаправдашние — даром что видим мы их через целых два фильтра: через условность жанра и сюжета. Главари банд впечатляют: Рифф (Марк Фейст) — настоящая шпана с волчьим взглядом, Бернардо (Дэвид Альварез) — мачо, жестокий в своей горячности. Два маленьких войска борются за свои развалины отчаянно, как Монтекки и Капулетти за прекрасную Верону. Сначала вроде бы в шутку, танцуя — но кровь слишком бурлит, чтобы в конце концов не брызнуть наружу. А расплачиваться за все будут, конечно, влюбленные — огненная и полная надежд Мария (Рэйчел Зеглер) и более спокойный, положительный, как Тимур вестсайдского разлива, Тони (Энсел Эльгорт). Еще один новый персонаж специально придуман для ветеранши Риты Морено, которая в фильме Вайза и Роббинса играла сестру Бернардо Аниту. Звезд первой величины здесь нет, но зато и внимание можно сосредоточить на той самой вестсайдской истории.

И на том, как рассказал ее Спилберг вместе со своим постоянным сценаристом Тони Кушнером («Мюнхен», «Линкольн»). Слишком просто было бы сыграть на ностальгии и воспроизвести впечатления детства — это оставьте менее амбициозным кинодеятелям. «История» — не просто взгляд в прошлое, а реновация этого самого прошлого. Нетривиальная задача. Но для одного из главных кинофантастов и продюсера «Назад в будущее» это, наверное, раз плюнуть.

В России разница может быть не так заметна: все-таки у нас «Вестсайдская история» не была культовой. Однако в прежнем фильме ведь не только место действия, но и обстоятельства довольно условные, как веронские разборки у Шекспира: повод сыграть трагедию. Да и пуэрториканцев там в основном играли белые, густо намазанные морилкой. В наше время такое невозможно себе представить.

Мы покажем вам секс и будем ругаться матом! Михаил Зыгарь в сериале «Сказки Пушкина. Для взрослых» попытался переосмыслить творчество классика. После просмотра «наше все» схватился бы за пистолет.

Режиссер сам говорит, что сегодня все эти противоречия — колониализм, расизм — вспыхнули еще острей, чем в пятидесятые. И Спилберг восстанавливает правдоподобие и справедливость, введя на эти роли множество аутентичных, пуэрториканских молодых актеров. Еще поправка: история вроде бы нормативно-романтическая до предела, однако девочку-пацанку Энибадис заменили на трансгендерного парня (его играет небинарная персона Айрис Минас). Конечно, сразу начались разговоры о повесточке и конъюнктуре, но все мимо. Кого-кого, а Спилберга не выйдет упрекнуть в натужности и неестественности — так сюжет действительно делается объемней и живей.

А еще меняется смысл финала. Не побоимся спойлеров: в отличие от Шекспира, в мюзикле умирает только Ромео-Тони. Новая трактовка предлагает смахнуть слезу; да, трагедия — но и без белого мужчины жизнь продолжается. А это ведь, пожалуй, главный предмет споров последних лет и в Америке, и не только. Спилберга (тоже белого мужчину и классического бумера) такое, получается, не пугает. Он спокойно сносит прошлые руины, оставляя то, что ему кажется важным, строя новую мечту. Круг замыкается на улицах Вестсайда.

Федор Дубшан

Нет сил читать? Смотри наши видео на Youtube

Статьи

Топ за неделю


Новости

Все новости

Погода

Москва: +8°
Санкт-Петербург: +11°