eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

Москва

Бесконечный монолог власти с обществом

Власть в России не отвечает по существу на растущий запрос граждан на социальную справедливость, но народ продолжает терпеть, считают эксперты Политклуба «Росбалта».

15:15, 29.11.2019 // Росбалт, Москва

FreeImages.com Content License

Ведущие социологические центры России, фиксируя рост запроса россиян на социальную справедливость, в то же время констатируют несовпадение интересов власти и общества, что показывают, например, результаты последнего исследования этой темы «Левада-центром».

Опрос показал, что 72% респондентов считают, что интересы власти и общества в России не совпадают, что «власти живут за счет населения, их мало волнует, как живет народ», что «у власти и населения всегда разные интересы и цели».

Тревогу по поводу роста социальной несправедливости в нашем обществе испытывают 68% опрошенных ВЦИОМ россиян.

Чем это вызвано и к чему могут привести такие настроения, на заседании московского политклуба «Росбалта» говорили социологи, политологи и экономисты.

Об актуальности темы свидетельствует, в том числе и тот факт, что социальная тематика в последнее время выходит на первый план даже в толстых литературных журналах. На это обратила внимание заместитель главного редактора журнала «Знамя» Наталья Иванова.

По мнению главного научного сотрудника Института мировой экономики и международных отношений РАН Евгения Гонтмахера, проблема сегодня даже не столько в снижении реальных доходов россиян, которые фиксировались Росстатом в последние 5,5 лет. По его мнению, заостренность внимания россиян на социальных проблемах связана  с отсутствием перспектив. «В 2000-е годы все быстро росло, многие стали жить лучше, думали, что это навсегда. А в последние годы все вдруг поняли, что никаких перспектив нет. Добила их пенсионная реформа. Люди, у которых до этого были какие-то иллюзии, массово поняли, что государство занимается социальными делами по остаточному принципу. Не то, чтобы люди из-за этого готовы выходить на улицу, но настроение у них пасмурное. В обозримой перспективе — 5-10 лет — ничего хорошего они не ждут», — говорит эксперт.

Как считает Гонтмахер, в какие-то политические действия эти настроения не перейдут. Это обусловлено несколькими феноменами, которые все смягчают. Во-первых, сохраняется эффект «жирка», накопленного за 2000-е годы, во-вторых, люди подсознательно полагают, что «могло быть и хуже». В связи с этим «две трети семей в России существуют в режиме выживания: они живут от зарплаты до зарплаты, с мыслью, что „как-нибудь перекрутятся“, — отметил экономист.

Директор Центра Восточноевропейских исследований Андрей Окара считает, что усилившийся запрос россиян на социальную справедливость не грозит российской власти, поскольку у нее „большой ресурс самосохранения“.

„Мы видим, что и обратная связь (власти и общества) существует, и что власть имеет советников, которые придумывают контртемы для снятия сложных проблем. Эта система на данный момент работает эффективно. Вероятно, намного эффективнее, чем все то, что связано с реальной экономикой и социальной сферой. Тут используется сразу несколько тем для работы с массовым сознанием“, — полагает политолог.

Одна из таких тем, с помощью которых российская власть переключает сознание своих граждан, по мнению Окары,  — украинская. По его словам, власть как бы говорит своим согражданам: „смотрите, сейчас (в России) плохо, а на Украине — еще хуже“. Помимо этого,  власть мобилизует под свои интересы и другие идеологические темы, такие, например, как тема победы во Второй мировой, которая, по мнению эксперта, стала в России уже „новой гражданской религией“.

Энергию и потребность в самореализации части российского общества, прежде всего молодых мужчин, особенно из провинциальных депрессивных городков и поселков, власть реализует за счет увеличения армии и других силовых структур, включая частные военные компании. Участники заседания согласились с мнением, что эта сфера оплачивается властью и укрепляет ее, однако в целом милитаризация продолжает разрушение социальной жизни и экономики России.

Тем не менее „перспективы власти достаточно неплохие, пока существует ‚коллективный Путин‘. Все проблемы власть так или иначе ‚отбивает‘ и канализирует“, — считает Окара. Кроме того, у российской власти появилось несколько возможностей усилить свои позиции в „монологе с обществом“, отмечает политолог. В частности, он не исключает, что может быть реализован проект второй партии власти (если под первой понимать думские партии — как разные фракции одной большой правящей партии).

Вторым проектом по усилению позиций российской власти может стать аншлюс Белоруссии, считает эксперт, оговариваясь, впрочем: поскольку нынешний ее глава — Александр Лукашенко — категорически против этого, у такого проекта мало шансов на реализацию.

Заведующий отделом социально-культурных исследований „Левада-центра“ Алексей Левинсон остановился на общих вопросах, напомнив, что вообще „справедливость“ — позитивно-заряженный термин». Однако, считает он, «в обществе нет консенсуса насчет того, как истолковывать, что справедливо, а что — нет. Не потому, что есть противоречия, а потому, что он (термин) опустошен».

В то же время, отмечает социолог, «все, что мы видели за это время в области массовых выступлений, лежит в модальности справедливости». В частности, он вспомнил о событиях 2005 года, вызванных монетизацией льгот в России и ставших «одним из самых сильных потрясений для власти». В наши дни те же самые люди провели пенсионную реформу, говорит эксперт. «И то, и другое сделано с такой неуклюжестью, с таким непониманием населения Российской Федерации, что диву даешься», — отметил Левинсон. По его выражению, «это все равно, что не видеть сигнал светофора, ехать вперед, а потом удивляться, что вас переехал автобус».

Политолог Виталий Камышев считает, что «запрос на социальную справедливость в России был всегда, но  — за исключением 1905-го и 1917-го годов — этот запрос в нашей стране всегда был связан с властью». В то же время, уверен он, ответ нынешней власти на увеличение спроса на социальную справедливость будет по преимуществу на уровне пиара. «Масштабно перераспределять ресурсы (в пользу народа) эта власть никогда не будет», — считает эксперт. По его мнению, «основная проблема России в том, что население не может оказывать никакого влияния на власть. Выборы — декорация. Особенно ужасно — уничтожение местного самоуправления».

В то же время, отмечает Камышев, «контуры ответа власти на рост социального запроса общества мы уже видим. Например, ликвидируется „Партия перемен“ Дмитрия Гудкова и Ксении Собчак. Казалось бы, что тут особенного? Небольшая либеральная группа… Ну, говорил бы там что-то Гудков… Нет, власть по пути политического плюрализма идти не склонна».

Вместо политического плюрализма, нормальных выборов создается «фейковое гражданское общество и концепция „доброго государства“, в которой гражданин выступает в роли просителя», высказывает мнение эксперт. В то же время Камышев полагает, что рост запроса на социальную справедливость в России надо рассматривать в контексте мировой повестки. В связи с этим он привел примеры массовых выступлений последнего времени во Франции, Иране, Чили, Эквадоре, Боливии и Ливане.

«На мой взгляд, это новое лицо глобализации. Люди уже не ведутся на разговоры с властью о ценностях, а просто выходят (на улицы) по каким-то непосредственным социальным причинам, а в каких-то странах просто перезагружают государство, как это произошло в Чили и Боливии. Почему на этом фоне Россия с ее социально-экономическими проблемами спит — непонятно», — сказал политолог.

Наталья Иванова на это заметила, что «Россия спит, потому что получает снотворное» в виде передач двух основных российских телеканалов. Жители страны получают по этим каналам «всяческие псевдополитические шоу, которых очень много и в которых в основном две темы, связанные чаще всего с внешним врагом». Впрочем, по ее словам, о внутреннем враге эти каналы власти тоже не забывают, но главным образом тогда, когда речь идет об «иностранных агентах», «либерастах» и тому подобном«. После того, как подобные передачи заканчиваются, начинается показ бесконечных сериалов („и очень редко, когда эти сериалы имеют социальную прокладку). А если они ее имеют, то обычно это — вечный сюжет о ‚Золушке‘, кочующий из одного сериала в другой“, — высказала мнение Иванова.

Между тем, продолжила она, „Россия спит, погрузившись в Средневековье“. Однако современная российская литература, по ее мнению, эту тему уже давно анализирует. По словам заместителя главного редактора „Знамени“, „в этот процесс осмысления сегодня вовлечены писатели разных поколений: от Юлия Кима в его ‚Опере нищих на русский мотив‘ до ‚маленькой московской повести‘ Виктора Шендеровича ‚Среди гиен‘.

Впрочем, самое интересное в последних номерах журнала ‚Знамя‘, считает Иванова, это материалы круглых столов, названия которых говорят сами за себя: ‚Социальность в  литературе — новый поворот?‘, ‚Новая социальность в театре и кино‘ и ‚Запрет на реальность — цензура вчера и сегодня‘.

‚Социальность всегда была одной из главных тем литературы и искусства, и исходит из вечной темы справедливости. Российский извод капитализма фиксируется в наших (толстых журналов) статьях, но наше противостояние тому ‚снотворному‘, которое получает страна, сводится почти к нулю небольшими тиражами“, — говорит литературный критик. Между тем перед нами стоит дилемма, продолжает Иванова: когда сейчас в толстых журналах появляются истории становления поколения, взрослевшего в 1990-е, „откуда растут те проблемы, с которыми мы сегодня сталкиваемся, нам говорят, что мы льем воду на мельницу режима, эксплуатирующего тему ‚лихих 90-х‘.

Андрей Окара заметил, что проблема России не только в ее власти, но и в качестве оппозиции. Он отмечает, что, конечно, можно сказать, что ‚эта оппозиция, этот коллективный Навальный, живет в каменной пустыне‘. Однако ‚московское дело‘, по его мнению, показало, что даже оно ‚мобилизует оппозицию только на яркий разговор по ‚Эху Москвы‘.

Александр Желенин

Статьи

Лучшее за неделю


Новости

Все новости

Погода

Москва: 2°
Санкт-Петербург: 2°