eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

Москва

Жизнь без мужчины: новый тренд или ловушка судьбы

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

Доля женщин‑одиночек в России достигла максимума за весь период наблюдений и составила 10% женского населения страны.

13:14, 27.01.2022 // Росбалт, Москва

Вводная картинка
© CC0 Public Domain

Жизнь без семьи –это результат череды неудач в личной жизни или свободный выбор женщин, стремящихся к самореализации и карьере, выяснили социологи в ходе исследования, проведенного ВШЭ на базе «Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения» (RLMS–HSE) за 1994–2019 годы. Почему количество женщин, которые живут соло, стремительно растет? Можно ли считать жизнь без семьи осознанным выбором женщин, которые жаждут самореализации, не хотят размениваться на быт и связывать себя обязательствами с партнером? Или же одиночество — результат безысходности? Ассистент кафедры методов сбора и анализа социологической информации ВШЭ Екатерина Дегтярева проанализировала демографические характеристики женщин-одиночек и сравнила их с характеристиками женщин, которые живут с партнером, ребенком или родителями, чтобы найти ответы на все эти вопросы.

Одна или одинока: жизнь соло в культуре парного мышления

Как отмечает Дегтярева, фокус внимания исследователей во всем мире плавно переходит от матерей-одиночек, которые оказались одни, на некий «новый тип женщин», которые сознательно выбирают карьеру и самореализацию, а не отношения. Такой образ жизни, по словам Дегтяревой, ярко представлен в книге Анны Шадриной «Не замужем. Секс, любовь и семья за пределами брака». Шадрина, как пишет автор исследования, указывает на то, что медиа формируют парное сознание. В результате женщины, выбравшие жизнь в одиночестве, сталкиваются с непониманием в обществе. «В своих интервью, анализ которых представлен в книге, женщины-одиночки часто говорят об осуждении со стороны окружающих, об отсутствии принятия их решения членами семьи», — отмечает Дегтярева.

По ее словам, учитывая многогранную историю конструирования в России гендерного неравенства, изучение вопроса с «однобокой», женской, стороны представляется важным. Ведь даже с точки зрения демографических характеристик это явление выглядит неоднозначным. «С одной стороны, исследования матерей-одиночек как одного из вариантов жизни в статусе „одиночка“ по-прежнему говорят о вынужденном их положении. Такие женщины в среднем менее обеспечены, часто живут с родителями. Противовесом выступает тренд осознанного пути: анализ интервью Шадриной показывает, что женщины, выбравшие статус одиночного домохозяйства, располагают большим количеством экономического капитала, сосредотачиваясь на оптимизации карьерных возможностей», — отмечает Дегтярева.

«Взрослая жизнь — ад»: почему молодежь не съезжает от родителей Жить со старшими родственниками больше не стыдно, а главное — не столь дорого и весьма удобно.

В западной литературе тоже нередко трактуют жизнь соло как осознанный шаг. Одиночество в этих работах представляется не как результат безысходности, а как ориентированный на свободу выбор, способ подчеркнуть собственную независимость, отсутствие обязательств перед другими людьми. В частности, такой концепт выдвигает английский социолог Энтони Гидденс в своей книге «Трансформация интимности». Эту мысль развивают авторы книги «Живя в одиночку: глобализация, идентичность и принадлежность». «Они стараются отодвинуть в сторону представление об одиночках как о невезучих людях, смещая фокус на желание человека не просто быть, а жить одному. Кто-то из информантов говорит о том, что не терпит бытового вмешательства в их жизнь, например, не хочет делить пространство на кухне. Кто-то видит самостоятельную жизнь как некоторый этап, часто — после жизни с родителями», — отмечает Дегтярева.

Даже в языке сейчас происходят трансформации, которые говорят о масштабе этого явления и попытках снять с него стигму. «В английском языке существуют два разных по коннотации слова, которые переводятся на русский одинаково. Это слова „lonely“ и „single“. Первое предполагает негативную коннотацию: это одинокий человек, который не хочет быть один. Второе же говорит о числе: человек — один. Я не могу отказаться от использования слов „одинокий“ или „одиночка“, но они в понимании исследования не несут смысла, присущего слову „alone“. Хотя, внутри англоговорящего сообщества существуют претензии и к слову „single“. Например, движение „Quirky alone“ („Одиночка“) направлено на высвобождение одиночек от давления парного мышления, предлагая новое слово, а вместе с ним и философию», — отмечает Дегтярева.

Разрыв нарастает: женщин-одиночек уже вдвое больше мужчин

Базой для исследования стали данные всероссийского мониторинга (RLMS-HSE) за последние 25 лет, из которого Дегтярева выделила женщин-одиночек. Объем выборки за весь период составил 142,4 тысячи россиянок от 18 до 69 лет. «Возрастные границы определены задачей изучить тех, кто уходит в „одиночество“ осознанно: в 18 лет наступает полная дееспособность, а после 70 возрастает риск потерять партнеров из-за характерной для страны значительной разницы в продолжительности жизни мужчин и женщин», — объяснила автор исследования.

Средний состав одного домохозяйства за все время наблюдений менялся слабо: 3,4-3,5 человека. «Такой небольшой разброс может отражать типичный для современной России формат нуклеарной семьи: двое взрослых и один ребенок», — отмечает Дегтярева.

Что касается соло-домохозяйств, женщин-одиночек от общего количества опрошенных заметно больше, чем мужчин. Так было на протяжении всех волн опроса, но с годами этот разрыв лишь увеличивался. Так, в 1994 году в России было 3,8% мужчин-одиночек и 7,4% женщин, а в 2019 году — 4,7% и 10,4% соответственно. «В 2019 году доля женщин-одиночек достигла максимума за 25 лет наблюдений — 10% от общего числа опрошенных. Каждая десятая женщина в России одинока. Такие данные говорят о значительном масштабе явления», — отмечает Дегтярева.

«Я в ресурсе»: почему мир заговорил языком поп-психологии, спасет ли нас новая этика и куда исчезла любовь Лекарство от одиночества — бескорыстие, считает социолог Полина Аронсон.

Женщины-одиночки — вдовы или разведенные, мужчины никогда и не были в браке

Большинство россиянок, живущих соло, вдовы — 41,6%. По словам Дегтяревой, едва ли их статус одиночек можно назвать осознанным выбором. Следующая по величине категория — разведенные. Таких среди женщин-одиночек 35,4%. «Здесь невозможно четко определить причины, по которым женщина выбрала жить в одиночном домохозяйстве. С одной стороны, одиночное проживание может быть осознанным выбором, который стал последствием неудачного опыта в браке. С другой стороны, такой выбор мог быть вынужденным, и в этом случае соло-домохозяйство является лишь одним из этапов в жизни женщины», — отмечает Дегтярева. Женщин-одиночек, ни разу не побывавших замужем, значительно меньше — 19,4% или каждая пятая.

«С 1995 по 2019 годы доля вдов среди женщин-одиночек снизилась. Доля тех, кто никогда не был в браке, колебалась то в одну, то в другую сторону, но незначительно. В то же время, доля разведенных постоянно растет. То есть увеличение числа женщин-одиночек происходит за счет разведенных», — отмечает исследователь.

С одиночками-мужчинами складывается иная картина. «В то время как число женщин-одиночек растет за счет разведенных, мужчины-одиночки — это по большей части холостяки, никогда не состоявшие в браке», — отмечает Дегтярева.

Возраст, достаток, образование: приметы одиночества

О том, что женщины после развода, а доля одиночек растет именно за счет этой категории, живут соло по необходимости, свидетельствует их возраст, считает Дегтярева. В среднем им 57,8 года, и они примерно на 10 лет старше тех, чей семейный статус тот же, а реальность — совместная, с родителями, детьми или партнером.

«В 57–58 лет поиск нового спутника связан с большим количеством издержек, чем решение оставаться в доме одной, притом, что дом — не просто место жительства, а х ранилище воспоминаний, переезд из которого или подселение в него кого-либо будет означать потерю или замещение этих воспоминаний», — объясняет автор исследования.

Женщины-одиночки, никогда не выходившие замуж, тоже в среднем на 10 лет старше тех, кто живет не в браке, но не один: 40 лет против 30 лет. «Здесь включаются другие механизмы: самостоятельность требует определенного запаса финансовых ресурсов, который приобретается с возрастом, опытом работы и стабильным заработком. Если такие ресурсы у женщины есть, то можно предположить связь ее „уединенности“ со стремлением к карьере и личностному совершенствованию», — отмечает Дегтярева.

Среди женщин-одиночек, никогда не состоявших в браке, исследовательница отмечает два возрастных пика: 19-20 лет и 55 лет. Это женщины, которые только вышли на «брачный рынок» и женщины предпенсионного возраста. Такие данные подтверждают выводы ряда исследований, посвященных романтическим отношениям. «В раннем возрасте идеал „типичных“ моногамных отношений, подразумевающих сожительство, слаб, потом он начинает укрепляться, а затем вновь ослабевать. Вместе с этим меняется и желание вести единоличное домохозяйство», — отмечает Дегтярева.

На смену браку приходит дружба с «привилегиями»? Почему вместо семьи люди выбирают секс без обязательств и хотят иметь несколько партнеров параллельно, рассуждает доктор психологических наук Александр Асмолов.

Чтобы понять, основано ли решение жить в одиночку на карьерных возможностях женщины и желании самореализоваться, нужно посмотреть на их достаток. «Сравнительный анализ показал, что значимых различий медианной зарплаты женщин-одиночек и женщин, проживающих с другими членами семьи, нет», — отмечает автор исследования. Это может означать одно: предположение о том, что женщины-одиночки просто делают ставку на карьеру и, как результат, хорошо зарабатывают, — не подтвердилось.

Медианный уровень образования для женщин-одиночек и неодиноких женщин тоже совпал. «Женщины и в той, и в другой группе чаще всего имели диплом об окончании техникума. Значимых отличий по уровню образования между одиночками и теми, кто живет не один, нет. То есть мы с уверенностью можем сказать, что женщины-одиночки не обладают более высоким уровнем образования и заработной платы по сравнению с женщинами, ведущими другой образ жизни», — отмечает Дегтярева.

Одни и счастливы: сожительство с другими людьми не влияет на удовлетворенность жизнью

Еще один важный показатель — субъективная удовлетворенность жизнью и материальным положением. Как отмечает автор исследования, медианные оценки оказались практически идентичны для женщин-одиночек и женщин, которые живут совместно с другими людьми. «Показатели различны только для удовлетворенности материальным положением в группе женщин, никогда не состоявших в браке», — отмечает Дегтярева.

В целом же, показатель удовлетворенности жизнью больше зависит от семейного положения, нежели от факта одиночного проживания, считает автор исследования. «Женщины-одиночки удовлетворены жизнью и своим материальным положением в той же степени, что и представительницы других типов домохозяйств», — отмечает Дегтярева.

Одиночество: выбор или стечение обстоятельств

На основе проведенного анализа автор исследования делает вывод, что одинокими российские женщины чаще всего становятся не из-за своего осознанного и свободного выбора, стремления к карьере и самореализации, а в силу неблагоприятных обстоятельств.

«Между женщинами-одиночками и женщинами, проживающими в домохозяйствах из двух и более человек, не наблюдается значимых различий по уровню образования, заработной платы, удовлетворенности жизнью и материальным положением. Все это дает основания говорить о том, что одиночный образ жизни в современной России является вынужденным и не может быть охарактеризован как осознанный выбор, направленный на самореализацию. Женщины-одиночки чаще всего сталкиваются с потерей или уходом партнера и это вынуждает их к ведению хозяйства и жизни в одиночестве», — отмечает Дегтярева.

Анна Семенец

Читайте Росбалт в Google Новости

Статьи

Топ за неделю


Новости

Все новости

Погода

Москва: +13°
Санкт-Петербург: +16°