eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

Петербург

«Мнение, что за пределами Петербурга нет культурной жизни, несправедливо»

Музеям ради посетителей иногда приходится прибегать к китчу, полагает художник Николай Сердюков.

15:18, 26.11.2020 // Росбалт, Петербург

Фото из личного архива Николая Сердюкова

Николай Владимирович Сердюков родился в семье художников Владимира Ивановича Сердюкова и Нины Николаевны Новосельской. Атмосфера и воспитание поспособствовали тому, что с раннего детства он начал заниматься гравюрой. Позже Николай Владимирович закончил художественную школу № 190 и Ленинградское Высшее художественно-промышленное училище имени Мухиной. В советское время работал промышленным дизайнером, преподавал в Художественном училище имени Серова. С 1998 по 2012 год Сердюков руководил Музеем-мастерской старинных видов графики «Печатня» в Петропавловской крепости. В настоящее время живет и работает в Ярославской области, в музее-мастерской «Страницы истории печатного дела» при историко-культурном комплексе в селе Вятское.

О разнице между государственными и частными музеями, культурной жизни в провинции и о том, как зрелый состоявшийся художник может качественно изменить свой творческий путь, Николай Владимирович рассказал обозревателю «Росбалта».

— Николай Владимирович, вы представитель художественной династии. Можно ли сказать, что профессия родителей предопределила вашу судьбу заранее?

— Конечно, то, что родители были художниками и работали дома, не имея мастерской, повлияло на меня, и я уже с четырех лет резал первые гравюры. Но стоит учитывать, что в 50-е годы отношение к детскому творчеству вообще было иным. Например, работы детей экспонировались в Русском музее.

© Фото из личного архива Николая Сердюкова

На моем жизненном пути были те или иные колебания, боязнь Советской армии заставила поступать на дизайн, а не промграфику. «Муха», как я считаю, мне ничего не дала, от самообразования было бы больше толку. После учебы и армии я преподавал в училище имени Серова, заведовал декоративно-оформительским отделением. В 80-е годы уже в основном занимался гравюрой для зарабатывания денег, вырезал пейзажи Ленинграда на дереве. Решать какие-то глобальные проблемы в искусстве не получалось.

— Удается ли это вам в настоящее время?

— Да, на пороге старости я могу заниматься тем, к чему лежит душа. Последние пять лет я живу в Ярославской области и занимаюсь литографией — думаю, мне суждено умереть со штихелем в руке. Сейчас я работаю в историко-культурном комплексе, который основал предприниматель Олег Алексеевич Жаров в 2008 году. После закрытия «Печатни» в Петропавловской крепости я стал искать разные пути и благодаря знакомым попал в Ярославскую область. Здесь я также руковожу музеем-печатней. Для него специально отреставрировали, отремонтировали помещение и сделали интерьер по моему проекту, так как по образованию я дизайнер.

© Фото из личного архива Николая Сердюкова

— С чего началась история комплекса в Петропавловской крепости, в котором вы были художественным руководителем, и почему в итоге проект закрылся?

— В 1992 году в связи с закрытием Изокомбината печатники решили устроить мастерскую в Петропавловской крепости, сначала за свои деньги, потом удалось частично перейти на государственное обеспечение. «Печатня» работала с 1997 по 2012 год, пока начальство не решило отказаться от затрат и сдать помещение в аренду. Но тревожные настроения ощущались еще до этого, и я заранее занялся поисками. Мои друзья в Угличе открыли летнюю мастерскую печати, такая же открылась в Переславле-Залесском. В Историко-культурном комплексе Олега Жарова печать начиналась с пары станков, для изображения живых пленэрных видов. Затем было решено открыть более монументальную мастерскую и в 2015 году появилась возможность выделить под это хорошее здание.

© Фото из личного архива Николая Сердюкова

— Что вы можете рассказать о своей работе в Вятском?

— Мастерская печати открылась в конце 2016 года, первый этаж был отведен под старинные станки Краузе, второй — под реконструирование станков, не работающих в России, в том числе станка, на котором Иван Федоров печатал книгу «Апостол», станка Адриана Шхонебека, автора знаменитого офорта «Торжество православия над магометанством», французского литографского станка.

© Фото из личного архива Николая Сердюкова

Также на втором этаже открылась школа печатной графики для местных детей и периодические мастер-классы для разных возрастных категорий. Я делаю музейные экспозиции, расписываю, но основное мое занятие — литография.

Когда в связи с коронавирусом освободилось время, я резал большие деревянные гравюры. Также я оформлял Музей часов, создал серию литографий, посвященных своим философским взглядам на время, в соответствии с «Рекой времен» Державина. Сейчас занимаюсь серией необычных литографий на тему поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо». Я открыл Некрасова как очень современного поэта, а эту поэму считаю просто фантастической.

— Откуда, помимо литературы, вы черпаете вдохновение для создания философских образов?

— Например, когда я в прошлом году лечился после тяжелой болезни под Зеленогорском, мне довелось увидеть удивительный финский дом довоенной постройки, с дремучим еловым лесом вокруг. Мне представилась нечисть, вылетающая из этого леса, и под впечатлением я создал композицию, которую назвал «Год 20.20». В деревне Бухалово есть полуразрушенная церковь, над которой я изобразил восход черного солнца. Все это — мое философское осмысление современности.

© Фото из личного архива Николая Сердюкова

— Значит, то, что в советское время вы много работали в пейзажной гравюре, связано с тем, что тогда это было мейнстримом?

— Для меня это был в первую очередь заработок — полудоговорные работы для Комбината графического искусства и Изокомбината, которые резались и рисовались на продажу. Сейчас в моем творчестве пейзажи в том или ином виде остались, поскольку люди, приезжающие в Вятское, хотят видеть изображение самых примечательных мест.

— Вспоминаете ли вы о Санкт-Петербурге на расстоянии?

— С теплотой я вспоминаю лишь о родственниках, в остальном прошлое вызывает отрицательные эмоции. Я не могу сказать ничего хорошего о том огромном конгломерате, который представляло собой художественное сообщество. Могу лишь заметить, что в Петербурге прекрасная архитектура, и я передавал ее как мог. В плане пейзажей я еще любил древний Новгород, в детстве ездил с лагерем при Союзе художников по Волхову, и это произвело огромное впечатление.

© Фото из личного архива Николая Сердюкова

— А какие воспоминания сохранились о детстве?

— Жизнь моих родителей была посвящена работе без остатка, и семье это не всегда шло на пользу. Только сейчас, оглядываясь назад, можно видеть, что у нас были по-настоящему теплые отношения. Полученное благодаря им образование помогло мне в работе в училище Серова, в «Печатне», в коммерции, в Центре графики при Союзе художников. Отец приобщил меня к цветной гравюре. Благодаря воспитанию я старался делать все честно, но не всегда находил понимание.

Сейчас же я стараюсь на совесть работать в музее, который не живет за счет государства, а зарабатывает сам. Я убедился в идентичности всех государственных музеев. В Петропавловской крепости мы делали то же самое за свой счет, и год ушел только на строительство, так как приходилось вести земляные работы. Здесь же Олег Жаров вникает во все, но не мешает работе специалистов, ведет себя деликатно. И во многом налаженный режим работы — результат старания самих ярославцев.

© Фото из личного архива Николая Сердюкова

— То есть, мнение, что за пределами Москвы и Петербурга нет культурной жизни, несправедливо?

— Безусловно, она есть, и очень насыщенная. В Вятском бывает много гостей, приезжает московский бомонд, идут спектакли, знаменитые люди общаются с нами. Сейчас в комплексе всего четырнадцать музеев, в них представлены и редкие музыкальные инструменты, и предметы быта конца XIX века. В 2015 году Вятское получило звание «Самой красивой деревни России», вступило в Ассоциацию самых красивых деревень мира. Потихоньку восстанавливаются старинные дома.

© Фото из личного архива Николая Сердюкова

Благодаря Любови Казарновской проходят музыкальные конкурсы для детей и взрослых, благотворительные концерты, летние праздники, в том числе День Некрасова, ежегодные открытия новых музеев. Из Москвы приезжают на мастер-классы. Публика у нас очень разная, от совсем простой до рафинированной.

Но главное — люди довольны увиденным, они узнают что-то новое и удивительное для себя, к примеру то, что, в помещении, где сейчас наша печатная мастерская, раньше была подпольная типография Народной воли, а Музей Фатьяновцев расположен на том месте, где жили люди Бронзового века. Иногда ради зрителей приходится привлекать и китч, но в этом смысле между людьми из Москвы и из Ярославля нет никакой разницы.

Беседовала Людмила Семенова

Статьи

Топ за неделю


Новости

Все новости

Погода

Москва: -13°
Санкт-Петербург: -2°