eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

Петербург

«Ориентироваться на стандарты производства 50-летней давности как минимум странно»

Мозги — ключевая составляющая любого успешного проекта, уверен предприниматель Андрей Березин.

19:52, 02.12.2020 // Росбалт, Петербург

Фото из личного архива Андрея Березина

О будущем производства, подготовке кадров, реновации промышленных территорий в интервью обозревателю «Росбалта» рассказал инвестор и совладелец производственных объединений «Светлана» и «Ригель», глава компании «Евроинвест» Андрей Березин.

— В сфере ваших интересов — производственные объединения «Светлана» и «Ригель». Насколько серьезно вы погрузились в производство?

— Достаточно серьезно. Вообще сейчас в мире происходит четвертая промышленная революция. Все старые истории, когда были важны рынки, потом сырье, отходят на второй план. Сейчас, собственно говоря, важны мозги, и именно там, где они концентрируются, будет прорыв. Именно это на сегодняшний день представляет ценность. А все остальное — рынки, сырье — будет само по себе и никуда не денется.

Вот мы видим, что сырье продают. Но это не мы продаем — у нас его покупают. И с точки зрения рынков то же самое: если ты ничего не можешь производить, то будешь покупать. Именно мозги в обозримой перспективе станут ключевой компетенцией любого успешного проекта, поэтому и инвестировать имеет смысл в них.

Развитие — это попытка повлиять на ситуацию Трудоустройство людей с инвалидностью — задача не из легких, даже когда речь идет о не самых тяжелых физических и ментальных нарушениях.

Понятно, что на сегодняшний день производство как таковое кэша особо не приносит, но с точки зрения капитализации и возможностей, производство — безусловно, история о будущем. Инструменты и ресурсы в будущем будут у тех, у кого есть мозги, кадры, интеллектуальный потенциал, капитал, коллективный интеллект. Это безусловная ценность ближайших лет.

— Повышенная ценность квалифицированных кадров рождает повышенный спрос на них. Есть ли дефицит?

— Несмотря на стремительно возрастающую ценность «мозгов», дефицит есть, и причина не столько в повышенном спросе, сколько в потере кадров. Она очевидна и повсеместна. Для опытных. перспективных сотрудников важна не только заработная плата, но и перспективы развития предприятий. В такие компании кадры будут тянуться.

На«Светлане» мы стараемся максимально сохранить старые кадры, при этом внимательно следим за предприятиями близкого профиля — если они разваливаются, банкротятся или находятся в предбанкротном состоянии, мы людей оттуда перетаскиваем. С новыми кадрами тоже работаем, взаимодействуем с вузами, с кафедрами вузов, по специальным программам отбираем студентов старших курсов с прицелом на дальнейшее их трудоустройство на наших предприятиях. Кстати, в одном из дочерних предприятий «Светланы», «Светлана-Электронприбор», средний возраст сотрудников — 43 года, что в современных российских реалиях является прекрасным параметром.

— У предприятия «Светлана», по-моему, до 40% мирового рынка в некоторых сегментах.

— Да, по некоторой продукции. Кроме того, продукция АО «Светлана-Рентген» присутствует в 30% аэропортов мира. Не страны, а мира. Рамки, через которые вы проходите в аэропортах, в 30% случаях оборудованы «светлановскими» комплектующими, рентгеновскими лампами «Светлана-Рентген».

А вообще, у «Светланы» много уникальных разработок. Скажем, в плане кооперации по производству приборов на основе карбида кремния, мы вообще находимся «впереди планеты всей». Эти приборы используются в силовой и СВЧ электронике, и есть они только в Китае и США. По сути, даже в Европе их нет. Направление очень перспективное, поскольку эти вещи используются повсеместно, в том числе и в производстве электромобилей, так что рынок будет только расти. Здесь мы конкурируем только с США и Китаем, а Европа, напротив, заинтересована и в продукции нашей кооперации, и в совместном создании и производстве приборов на основе карбида кремния.

Цены на нефть двигают «большие мальчики» Стоимость главного экспортного продукта России на мировых рынках не соответствует балансу спроса и предложения, отмечает аналитик Михаил Крутихин.

Электровакуумные приборы тоже перспективны, и мы серьезно идем к консолидации, к созданию электровакуумного холдинга на базе «Светланы». Государственное финансирование размазывается по многим предприятиям, в финале денег никому не хватает, и, конечно, консолидация — единственный разумный выход в этой ситуации.

— То есть захват, развал и порабощение «Светланы» (как предсказывали некоторые СМИ) не состоялись…

— Не состоялись. Предприятие работает, остается лидером отрасли, развиваются новые направления. Если же говорить про саму территорию завода, то чего там только не было — и теплицы, и брошенные цеха. Производство там как было на месте, так и есть, оно никуда не переезжало, может, пару цехов мы переместили. И сохранны помещения под новые цеха — мы же планируем расширять производство.

Что до остальных свободных площадей, производство — это не стены, а люди и технологии. Если у тебя есть сотрудники, которые могут что-то делать, то построить новые стены, если вдруг не хватит места — вообще не проблема. Но в нашей ситуации это очень маловероятно, поскольку с производственными площадями нет никаких проблем.

Повторюсь: найти людей, которые смогут в этих стенах работать и что-то делать — значительно большая проблема. Это, кстати, касается вообще всех производств, потому что бытует мнение, что их основа — это стены. Отсюда любой частичный редевелопмент на территории начинает восприниматься как непременная угроза уничтожения. Естественно, это не так. Кстати, на «Светлане» в начале пандемии проводили стресс-тест, для понимания перспектив на случай, когда все может стать совсем плохо. Так вот предприятие чувствует себя гораздо лучше, чем любые другие компании отрасли. Напомню: мы думаем о консолидации отрасли в электровакуумном сегменте на базе «Светланы». Это точно не про закрытие.

— Сейчас у Вас в активах появился «Ригель». Каковы его перспективы?

— Что касается «Ригеля», то у наших партнеров «Теллус Групп», были большие сомнения в целесообразности этого приобретения, поскольку предприятие больше двух лет практически не занималось новым производством. К вопросу о разрушении — рушить там толком нечего. Предприятие сорвало все контракты и все, что можно было сорвать, ценные кадры с предприятия ушли, и они не вернутся. Предыдущие собственники занимали позицию «нам не нужно производство, мы не хотим им заниматься». Так что «Ригель» не то, что был «на боку», там было непонятно, реаниматолог нужен или уже патологоанатом.

Приходя на предприятие, вы прекрасно понимаете, что история в первую очередь связана с производством, и, конечно, основная идея всей этой истории в том, что должен быть хотя бы один какой-нибудь инжиниринговый центр для разработок. Потому что даже если сами аккумуляторы покупать в Китае, в том применении, в котором они могут быть, все равно из этих аккумуляторов собираются батареи, системы управления. Это должно быть внутри страны, потому что никакой Китай инжиниринг делать для нас не будет, а будет продавать нам уже готовые электробусы, электромобили и прочее.

Рубль падает, что будет с ценами? ЦБ допустил, что на фоне ослабления национальной валюты товары потребительского спроса начнут дорожать. Какие и на сколько, объясняют эксперты.

Кроме того, даже несмотря на то, что спрос на некоторую продукцию у нас в стране ограничен, а себестоимость продукции, соответственно, выше китайской, есть такие отрасли, где совершенно необходимо использовать свои комплектующие. И для этого тоже нужен собственный инжиниринговый центр. Людей на «Ригеле» потеряли многих, и мы уже в течении полугода стараемся собрать кадры в буквальном смысле со всей страны: кого-то для цеха, кого-то для других направлений, потому что специалистов в этой области просто нет. Они как штучный товар, и мы их ищем именно для создания на базе «Ригеля» такого инжинирингового центра

— У общественности было много переживаний, что и «Светлана», и «Ригель» будут закрыты, а площади — застроены. Уместны ли разговоры о покупке предприятий ради последующей застройки их территории?

— Разговоры об уничтожении предприятий ради редевелопмента вообще не оправданы, и здесь даже доказывать ничего не нужно. Это популизм и спекуляции на «горячем». У девелопмента и редевелопмента есть своя экономика. И она не предполагает таких финансовых обременений, как выкуп акций предприятий ради последующей застройки территорий. Это очень дорого, экономически невыгодно и неэффективно.

Другое дело, что использование своего имущества должно быть рациональным и рачительным. Поэтому, если есть незанятые и невостребованные производством, брошенные помещения, которые, кстати, кто-то должен обслуживать, поддерживать и содержать, естественно, странно за них держаться в их первозданном виде.

На «Ригеле», как было и на «Светлане», тоже много лишних площадей, они сдаются в аренду, их можно использовать по-разному. Что акции «Светланы», что акции «Ригеля» стоили новым акционерам отнюдь не пять копеек, а очень приличных денег. При этом прямой финансовой супервыгоды производство пока не приносит.

Соответственно, встает дилемма. Либо мы «сажаем» эти издержки на себестоимость продукции, увеличивая ее цену, что естественным образом понижает конкурентоспособность. Либо мы эти инвестиции отбиваем за счет использования лишней недвижимости, даже правильно сказать не «лишней», а оптимизированной. Хотя это даже не оптимизация, а управление активами. Если цехов, к примеру, 300 тыс. кв. м, а объективно для объема производства даже с перспективой увеличения нужно 30 тыс., то почему нужно содержать еще 270 тыс. кв м цехов? Какой в этом смысл? Их нужно правильно использовать — что-то сдавать в аренду, что-то перестраивать.

Кому сегодня грозит безработица Как будет развиваться ситуация на фоне нового всплеска заболеваемости коронавирусной инфекцией, рассуждает экономист Ростислав Капелюшников.

В любом случае, мы никогда вопросы производства не двигаем. Если речь идет о том, что вот эти конкретные площади нужны для сохранения производства, то никто не будет их трогать. Производство — первоочередная вещь. Но использование «лишних» площадей должно быть рациональным. Это, кстати, тоже помогает сохранить и само производство, и уменьшить себестоимость продукции. А подобные истории, мол, сейчас все придут, все разрушат, застроят — просто кому-то хочется представить все именно так. Дороговато для этого какое-то производство покупать.

— Наверное, вопрос в таком сокращении площадей. Ассоциации с сокращением производства…

— Когда заводы в СССР проектировались и строились, производство было другим. Технологии даже за последние пару десятилетий настолько рванули вперед и поменяли картину мира, что ориентироваться на стандарты производства пятидесятилетней давности, как минимум, очень странно. Стандарты уже совершенно другие. Столько места уже не нужно. Это общемировая тенденция. Поэтому сокращение используемых площадей не означает сокращения производства. Речь о прогрессе, цифровизации, инновациях и технологиях.

И такие сокращения, кстати, способствуют изменению облика городов, делают их более комфортными и привлекательными для проживания, дают иной уровень возможности использования площадей в городе — под коворкинги, креативные и арт-пространства. И без ущемления потребностей производств.

— Основным профилем холдинга «Евроинвест» долгое время был девелопмент. Почему занялись производством?

— Во-первых, как я уже сказал, за производством будущее. Во-вторых, мне просто интересно этим заниматься. Я учился в ВОЕНМЕХе, потом в аспирантуре, специализировался на инженерных системах управления. Так что для меня в некотором роде получился возврат к истокам, к корням.

— Производство или девелопмент?

— И то, и другое. Девелопмент — это настоящее. Как бизнес, достаточно консервативная история. Но это и инструмент, который может поддержать производство, и создание комфортной среды. А само производство — это развитие, революция, миссия, движение вперед.

Беседовала Анна Хмелева

Статьи

Топ за неделю


Новости

Все новости

Погода

Москва: -12°
Санкт-Петербург: -1°