eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

Петербург

Судебную власть в России давно «съели»

К отечественному правосудию накопилось много вопросов, без решения которых в стране не будет ни демократии, ни привлекательной для инвесторов экономики.

17:06, 18.02.2021 // Росбалт, Петербург

© Фото ИА «Росбалт», Александра Полукеева

К российской судебной системе накопилось много вопросов. Так, активистов и политиков возмущают точечные репрессии, которые санкционируют в судах с подачи силовиков: рапорты полиции и прошения о СИЗО, домашних арестах — истина в высшей инстанции. Дело Алексея Навального показало, что изменить приговор несложно, а ЕСПЧ больше не является островком свободы.

В свою очередь простые граждане и практикующие юристы столкнулись с судебной казуистикой: на бумагах немые выкривают антикремлевские лозунги, а любой участник протеста — потенциально злостный переносчик коронавируса. Массовые штрафы и административные аресты — итог январских акций. Врагами признают и общественников меньшего калибра — так, 18 февраля за сотрудничество с «нежелательной» организацией активистку Анастасию Шевченко приговорили к четырем годам лишения свободы условно.

Ученых же привлекают более высокие материи. Нет независимого суда — нет федерализма, демократии и свободной экономики, в которую готовы вкладываться инвесторы. Либеральные завоевания девяностых поглотила исполнительная власть, предложив взамен духовные скрепы и абстрактную стабильность.

Эксперты объясняют, как могла бы проходить судебная реформа в «прекрасной России будущего».

Ирина Бусыгина, доктор политических наук, заведующая Центром сравнительных исследований власти и управления НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге:

«Российский авторитарный режим построен так, что исполнительная власть захватила государство. Она съела все: парламентаризм и суды. Последние на ней завязаны, и изменить их отдельно невозможно. Ничто не автономно — нужны комплексные перемены.

«Не будет дискуссии в парламенте, будут митинги» Петербургских оппозиционных депутатов посадили на короткий поводок: похоже, свободно высказываться они теперь смогут только в соцсетях.

Вы не можете проводить реформы, пока не обеспечите независимость судебной власти. Напомню, она объективно связана с силовыми ведомствами, которые приводят приговоры и другие решения в силу, и это проблема не только нашей страны. Сегодня же сотрудники находятся на дотациях, они лояльны чиновникам. Если поддерживаются взяточничество и укрывательство, не стоит ожидать независимых решений. Нужны не высокие зарплаты или новые кадры, а стимулы к беспристрастному поведению — таковых нет.

Чтобы сделать суд лучше, нужно работать не столько с ним, сколько с исполнительной властью — сделать ее подотчетной, лишить права бесконтрольно вмешиваться. А уже потом выучите новые поколения юристов, объясните им, какой стороной держать кодекс, и все будет работать».

Елена Лукьянова, доктор юридических наук, специалист по конституционному праву:

«Во время переходного периода мы не можем остановить правосудие. Задача — убрать наиболее одиозные кадры. Так что судьи выводятся за штат, продолжают работать, а на переквалификацию постепенно отправляют тех сотрудников, по поводу которых есть большие сомнения. Начинается серия проверок по заведомо неправосудным приговорам. Мы, общество, не можем огульно что-либо утверждать, факт заведомости нужно доказать по ходу расследования. Кстати, если в основу подобных вопиющих решений легло незнание, значит, судья должен быть дисквалифицирован.

При этом важно набирать новые кадры, хотя и с оговорками. Например, ввести запрет на переход на должность сразу из правоохранительных органов. Перерыв — минимум на пять лет, иначе мы снова вернем обвинительный уклон при рассмотрении дел. Кандидаты должны приходить из адвокатуры, правозащитной сферы, нужны и ученые — самый разный опыт. Причем это касается и Верховного суда. Хотя я не специалист в этой отрасли, но мне кажется, что важен минимальный возраст — его стоит увеличить. Судья — не просто юрист, это сверхъюрист, который опирается не только на знания, полученные в университете, но и на опыт, а также наработанную репутацию».

Анастасия Буракова, правозащитница, юрист «Правозащиты Открытки»:

«Основная проблема — отсутствие системы разделения властей. Независимого суда фактически нет. Политически мотивированные процессы — уголовные дела, дела об административных правонарушениях, дела об обжаловании действий органов государственной власти — так или иначе подконтрольны. Отсутствует презумпция невиновности: не стесняясь, судьи заявляют, что «нет оснований не доверять сотрудникам полиции», и привлекают людей к ответственности.

Как нас повернули лицом к камере В США сворачивают слежку за гражданами при помощи автоматического распознавания образов, а в России все активнее направляют машинный разум на службу следствию.

Как реформировать судебную систему? При авторитарном режиме это вряд ли возможно. На мой взгляд, не так важно, например, выборные ли судьи или назначаемые, если в идеальной конфигурации соблюдается принцип разделения властей.

При этом я не выступаю за тотальную люстрацию работников ведомств. В России судьи, несмотря на ангажированность в ряде дел, обладают высокой квалификацией. Вряд ли мы разом найдем такое же количество работников, с учетом высокой нагрузки на суды — ее, кстати, нужно сокращать, например за счет работающего института медиации. Но проверки необходимы: если в биографии конкретного судьи были вопиющие неправосудные решения, то стоит поставить вопрос о его соответствии должности».

Дмитрий Сухарев, руководитель регионального антикоррупционного центра в Санкт-Петербурге при Transparency International (организация признана иноагентом):

«В первую очередь, конечно, нужно разрывать связь судей с правоохранительными и надзорными органами. Вплоть до запрета бывшим сотрудникам этих структур становиться судьями. Нынешний корпус придется серьезно почистить: кого-то уволить, кого-то привлечь к уголовной ответственности за вынесение заведомо неправосудных приговоров.

Мировые судьи должны стать выборными, и информация об их работе должна быть открыта и прозрачна. Оценивать работу сотрудников, а также проверять поданные ими сведения о доходах — ответственность независимого органа. Подобная процедура должна распространяться не только на супругов и несовершеннолетних детей, но и на всех ближайших родственников. Впрочем, в будущем это правило стоит распространить на всех государственных и муниципальных служащих».

Никита Строгов

Статьи

Топ за неделю


Новости

Все новости

Погода

Москва: -10°
Санкт-Петербург: 4°