eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

Петербург

Парализованные страхом: почему нас так пугает рак?

Больше всего онкозаболеваний боятся жители мегаполисов и малообеспеченные люди, опасающиеся, что у них не хватит денег на лечение.

14:25, 10.05.2021 // Росбалт, Петербург

Вводная картинка
© CC0 Public Domain

Рак, по данным Всемирной организации здравоохранения, входит в десятку основных причин смерти в мире. Несмотря на то, что он не опережает болезни сердца и легких по количеству летальных исходов, умереть от онкологии россияне боятся куда больше, чем от инфаркта или инсульта. Онкозаболевания уже давно обросли бахромой мифов и страшилок — настолько, что некоторые боятся «подцепить» его в общественном транспорте.

Как распознать у себя канцерофобию и с чем может быть связан иррациональный страх смерти, разбирался корреспондент «Росбалта».

Пугающий и загадочный

Более 60% россиян боятся онкологии, меньше четверти полагают, что заболевание заразно, больше трети — не верят, что есть шанс вылечиться. Об этом свидетельствуют данные исследования, которое благотворительный Фонд Константина Хабенского провел два года назад.

Интересно, что самый высокий индекс фобии (36%) оказался у менее обеспеченных респондентов, которые упомянули, что им не хватает денег даже на еду. Иными словами, страх умереть от рака объясняется рационально — у человека может не хватить денег на его лечение. Социологи также отмечают, что есть прямая связь между канцерофобией и убежденностью в том, что рак невозможно излечить в России.

Петербургская экология выносит приговор? Жители Северной столицы болеют чаще из-за проблем с окружающей средой. Нынешний уровень мониторинга почв и воздуха мешает решить проблему.

«Кроме того, врачи сегодня часто выявляют онкологию на ранних стадиях — и ее условно становится больше. Поэтому людям кажется, что раком теперь болеют чаще, хотя прямой причинно-следственной связи нет — просто диагностика шагнула вперед», — объясняет Антон Карпов, психолог Петербургского онкоцентра.

По его словам, совсем недавно люди воспринимали как приговор ВИЧ-инфекцию, а теперь ее место занял рак. Сердечно-сосудистые заболевания такой паники в обществе не вызывают, хотя практически в каждой семье есть истории инсультов и инфарктов.

«Этому есть причина: для сердечных болезней характерна мгновенность летального исхода. А если человек не умер, его спасают. Онкология же предполагает долгое и калечащее лечение, длительную борьбу за жизнь, вложение огромных средств и неясный исход», — отмечает онкопсихолог Петербургского городского онкологического центра Вячеслав Иванов.

Конечно, страх заболеть раком нельзя назвать полностью иррациональным, так как он действительно опасен для жизни, возникает неожиданно и огромную роль играет время выявления болезни. Понятен страх и в том случае, если им болели близкие — то есть может иметь место наследственный фактор. Кроме того, профилактика рака куда более масштабная и комплексная, чем, например, ВИЧ. Врачи призывают вести здоровый образ жизни, заниматься спортом, есть качественную и нежирную пищу, не пить и не курить. Это очень сложно и тоже не дает 100% гарантии.

Кроме того, заболевают раком не только пожилые, в организме которых накопилось много поломок, но и молодые люди и даже дети. Беззащитны перед онкологией порой богатейшие люди со связями и деньгами. Как бы то ни было, болезнь остается загадочной и непредсказуемой для человека и не может не вселять ужас. Но что еще стоит за страхом заразиться раком? Конечно, страх смерти.

«Перед смертью мы как дети»

«Канцерофобия — это экзистенциальный страх смерти, облеченной в форму онкозаболевания, — объясняет Вячеслав Иванов. — Кажется, что у взрослых людей только две определенности в жизни — мы точно знаем, что родились и умрем. Прошлое и будущее же многоаспектны, многовариантны. Однако смерть — это тоже большая неопределенность. С ней все прекратится? Или будет Страшный суд? Или перерождение? Тут большую роль играют духовно-религиозные представления».

«Обрыв спереди»: как не сойти с ума, узнав, что у ребенка рак История о трех молодых матерях, которые, несмотря на страшный диагноз, преодолели чувство страха и сделали все, чтобы спасти своих детей.

Так, уровень канцерофобии в обществе напрямую зависит от культуры и традиций в стране. К примеру, спокойное отношение к смерти исторически сложилось в Японии, в том числе, благодаря традициям харакири. Китайцы воспринимают смерть как возможность встретиться с умершими родственниками. Мексиканцы унаследовали от индейцев философское отношение к смерти, считающееся одним из состояний человека. Индийские и африканские похороны напоминают народные гуляния.

В дохристианской Руси отношение к покойникам тоже было более легким, а страх смерти появился уже после того, как в страну пришло христианство. Тогда появляется богобоязненность и ожидание Страшного суда. В то же время институт церкви позволял людям преодолевать страх смерти и справляться с ним.

«В России институт церкви сегодня фактически разрушен. А ведь священники объясняли людям, куда они попадут после смерти, что нужно сделать, чтобы попасть в рай. „Христос воскрес из мертвых, смертью смерть поправ“ — даже эта фраза успокаивает человека, объясняя, что смерти нет как таковой. Но теперь объявлено, что Бога нет, и стало непонятно — а как выстраивать отношения со смертью? Раньше мы были объединены в некий анклав, а теперь каждый сам за себя», — отмечает Антон Карпов.

Вместе с церковью из жизни современного человека ушли обряды и ритуалы, помогающие осмыслить происходящее вокруг.

«Современному человеку непонятно, кто он, что он — у него диффузное и инфантильное восприятие жизни. И поэтому перед смертью мы как дети, трава на поле боя», — объясняет Вячеслав Иванов.

Стигмы и мифы

Несмотря на то, что страх, как правило, подпитывается недостатком информации, ее избыток иногда лишь усиливает состояние неопределенности и тревоги. Врачи объясняют усилившуюся канцерофобию в обществе тем, что информация о раке стала доступна как никогда — любой вид рака, симптомы и истории пациентов можно легко «загуглить» и начать проецировать на себя.

«Уровень канферофобии необычайно высок в больших городах, — отмечает Карпов. — Дело в том, что в мегаполисах семейственность разрывается, мы живем по отдельности и нет передачи опыта поколений. Источником информации становятся псевдослухи, мы оказываемся заложниками информатизации, глобализации и нет никаких фильтров. Я бы категорически не советовал примеривать чужие истории болезни на себя, так как протекает она у всех по-разному», — подчеркивает Карпов.

«Я не хочу, чтобы меня жалели»: как раком молочной железы болеют 30-летние Свой диагноз женщины зачастую скрывают не только от коллег и знакомых, но даже от близких родственников.

Так, если хочется узнать больше о том или ином виде рака, читать о нем лучше на сайтах онкоцентров, а не на форумах, переполненных мифами и догадками. К слову, именно из-за таких сомнительных источников информации мы слышим новости о том, что в Москве жильцы собрались выселить из дома онкобольных детей. И в то время как за границей бабушка со стойкой капельницы с «химией» может заехать в кафе перекусить, российские пациенты стыдятся лысой головы и выпавших бровей с ресницами. Часто окружающие не помогают им заехать в подъезд на коляске, отказываются обслужить в магазине, довезти на такси, дождаться в лифте… Список неловких и унизительных ситуаций можно продолжать.

Так канцерофобия становится обоюдоострым оружием — превращаясь в ипохондрика, человек стигматизирует людей вокруг, делая их и без того непростую жизнь еще сложнее.

«Онкология сегодня сильно стигматизируется, становится печатью, клеймом. Родственники скрывают друг от друга страшный диагноз, а потом спрашивают, можно ли есть с больным из одной посуды. Дело в том, что видя другого человека, люди сталкиваются со своим страхом смерти. А еще они часто завышают страдания, которые испытывает другой пациент, полагают, что они невыносимы, — объясняет Антон Карпов. — Здесь, конечно, нужны грамотные информационные кампании и журналисты, объясняющие, что рак — это не приговор».

С другой стороны, танцы на костях знаменитостей приводят к плохим результатам — эксперты отмечают, что после освещения болезни Жанны Фриске в СМИ, уровень канцерофобии в российском обществе вырос многократно.

Канцерофоб ли я?

Границу между онконастороженностью и канцерофобией поставить очень сложно. Безусловно, важно чувствовать свое тело и реагировать на сигналы, которое оно подает, важно регулярно проходить профосмотры и диспансеризацию.

О навязчивой идее и ипохондрии можно говорить тогда, когда страх заболеть буквально высасывает жизненные силы человека из других сфер — когда все свои денежные и временные ресурсы он тратит на отслеживание параметров здоровья. Тревожный сигнал — если человек донимает онкологов, которые уверяют его, что все в порядке, и сдает бесконечное количество анализов. Если вы избегаете общения человека с онкодиагнозом — это тоже повод задуматься.

«Канцерофобию обязательно нужно побороть. Хотя бы потому, что это не правда, а уход в некую фантазию, которая начинает нами управлять — так, что мы теряем контроль над ситуацией», — отмечает Антон Карпов.

Если же с подавленностью и страхом справиться не удается, стоит посетить психолога и вместе с ним попробовать ответить на ряд важных вопросов. В чем смысл твоей жизни? Почему ты так боишься ее потерять? Если ты опасаешься не успеть сделать что-то важное — что это? И почему ты этого еще не сделал? Возможно, ответы на эти вопросы помогут преодолеть страх не только перед раком, но и смертью в целом.

Анжела Новосельцева

«Росбалт» представляет проект «Не бойся!». Помни, что рак не приговор, а диагноз. Главное — вовремя обратиться к врачу.

Подпишитесь на нас в Яндекс.Новости

Статьи

Топ за неделю


Новости

Все новости

Погода

Москва: -3°
Санкт-Петербург: -19°