eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

Петербург

У корней Чуковского: как мастерские для людей с ментальными особенностями разрушают стереотипы

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

Люди с инвалидностью должны иметь возможность работать, считает руководитель проекта Евгений Мирмович.

15:09, 04.12.2021 // Росбалт, Петербург

Вводная картинка
© Автор фото Светлана Аверина

Сначала в Красногвардейском районе Петербурга появились два дома сопровождаемого проживания для людей с ментальными нарушениями — проект Санкт-Петербургской ассоциации общественных объединений родителей детей-инвалидов «ГАООРДИ». Но людям ведь нужно куда-то ходить: это нормально — иметь какие-то дела вне дома. Так в шаговой доступности, на первом этаже обычного жилого дома появился центр дневного пребывания — уже тогда организаторы пространства хотели сделать там мастерские, но не хватало площади.

И тут на помощь пришел город — администрация Санкт-Петербурга предоставила ГАООРДИ соседнее помещение общей площадью свыше 200 квадратных метров. 23 апреля 2021 года трудовые мастерские «У корней Чуковского» открылись в их нынешнем виде. Расположены они в самом начале улицы Корнея Чуковского, так сказать, у самых корней — отсюда и название.

Из 38 жителей домов сопровождаемого проживания 37 трудятся в мастерских. Обычно одновременно здесь присутствует 15-16 человек. Работают мастерские в три смены, каждая смена — полтора часа. Кто-то ходит только на одну смену, кто-то — на две, кто-то — на все три. Для взрослых людей с инвалидностью, привыкших к изоляции от общества, регулярные занятия в мастерских — прежде всего способ социализации и самоорганизации. У каждого здесь есть дело, и это дело меняет его жизнь. Некоторые из работников официально трудоустроены и получают зарплату. Для остальных этот проект — вариант занятости. О том, как функционируют «У корней Чуковского», рассказывает руководитель мастерских Евгений Мирмович.

— Сколько человек официально трудоустроено в мастерских?

— Из жильцов домов в мастерских трудоустроено семь человек. Но еще несколько трудоустроено в самих домах. Например, есть должность помощника социального работника. Во втором доме проживает девушка — лежачая. За ней ухаживает другая девушка — она и числится помощником соцработника.

© Автор фото Светлана Аверина

Подобная ситуация есть и в первом доме. Кроме того, у нас трудоустроены десять надомников. Это тоже люди с инвалидностью разных групп. Мы возим им материалы и забираем у них продукцию.

Ребята здесь работают по трем программам — «Квотирование рабочих мест для инвалидов», «Создание и модернизация рабочих мест для инвалидов» и «Организация социальной занятости инвалидов». У тех, кто именно трудоустроен, зарплаты разные: самая маленькая — около 5 тыс. рублей, самая большая — 30 тыс. рублей. Должности в мастерских у людей с ментальными нарушениями — подсобные рабочие, уборщики производственных помещений, помощник администратора, одна швея-вышивальщица.

У подсобных рабочих род деятельности меняется. Например, в данный момент один из них работает у нас на керамике, его задача — раскатывать глину и делать заготовки, из которых потом получаются керамические изделия. Но завтра он может пойти в сувенирный цех и собирать продукцию там.

— Кроме упомянутой Вами швеи, есть те, кто зарабатывает, производя продукцию в мастерских?

— Если бы наши ребята могли такими способами полноценно зарабатывать, не было бы необходимости для них в сопровождаемом проживании. Настоящей рентабельности, как мы ее обычно понимаем, здесь не получится. Но все, что изготавливается в мастерских, идет на продажу, а не так, что сам слепил из пластилина поделку и у себя в комнате на подоконник поставил. Пока деньги, которые таким образом зарабатываются, в лучшем случае покрывают расходы на материал.

© Автор фото Светлана Аверина

Но для людей, работающих в мастерских, это возможность самореализации. Они видят, что изделия продаются, мы обсуждаем с ними их специфику. Например: «Смотри, вот такое у нас не купят, давай будем делать вот это. Скоро Новый год, значит, изготавливать подсвечники». Они понимают, что это реальный процесс, реальная работа. Единственная натяжка — то, что мы не выходим на стопроцентную рентабельность, без дотаций нам не обойтись. Но для людей это настоящий труд. Они ходят сюда, как и большинство людей ходит на работу.

— Чем именно занимаются люди в мастерских?

— У нас есть такие постоянно действующие направления: керамика, плетение корзин, варка мыла, изготовление свечей, швейная мастерская, сувениры. Но мы постоянно пытаемся вводить что-то новое, от чего-то, наоборот, отказываемся, если видим, что это нерентабельно даже по нашим меркам. Например, мы отказались от валяния из шерсти, так как шерсть дорогая, а изделия, которые у нас получаются, не продать за хорошие деньги, по такой же причине мы отказались и от росписи по батику.

Активно внедряем сборку различных изделий. Одна компания привозит нам вот такие мелки — по несколько коробок каждого цвета, и нужно комплектовать наборы. На прошлой неделе мы за неполных три дня сделали 2000 таких наборов. Также собираем складные расчески и зубные щетки. Эта продукция в итоге входит в наборы, которые выдаются пассажирам поездов дальнего следования.

Надо сказать, что наши ребята очень расположены к такой работе, им она нравится. Вот если я сяду собирать эти мелки, то после сотой пачки уволюсь потому, что у меня будет нервный срыв. А они могут часами этим заниматься, у них удивительная усидчивость, их не раздражает монотонный труд.

— Как вы реализовываете продукцию мастерских?

— Вариант первый: когда жители района приходят к нам в выходные, они видят продукцию на стендах. На каждом предмете приклеена бумажка с рекомендованной суммой пожертвования. Это не фиксированная цена, если рекомендованная сумма пожертвования 200 рублей, можно кинуть 1000 — не вопрос, но если кинут 150, мы тоже отдадим вещь.

© Автор фото Светлана Аверина

Вариант второй — предварительные заказы.

Например, перед Днем учителя приходит живущая в этом же доме женщина и говорит: «Я вхожу в родительский комитет в школе, где учится мой сын. Хотим подарить учителям что-то оригинальное». Смотрит, что у нас есть, ей нравится набор посуды — блюда и кружки, просит сделать таких десять штук. Мы делаем, она кладет деньги точно так же в ящик для пожертвований.

В швейной мастерской могут подшить занавески, укоротить брюки. На «швейку» столько заказов, что приходится записывать, и уже когда кто-то приходит с теми же шторами, мы говорим, что можем выполнить заказ только через две недели. А человеку удобнее — у нас дешевле и никуда ехать не надо.

Также мы заключили договор с одним из магазинов. Они заказывают у нас керамику и свечи партиями не меньше, чем по десять штук. Также мы сделали страничку в социальных сетях и планируем активно рассказывать о себе.

— Проявились ли у кого-то из жителей домов сопровождаемого проживания какие-то неожиданные способности с приходом в мастерские?

— Не так, чтобы сразу, но через какое-то время ежедневного труда и возможностью выбирать, чем именно заняться в мастерских, у ребят проявляются интересы и способности к определенным видам деятельности. До сих пор я чуть ли не раз в месяц сталкиваюсь с тем, что даже меня удивляет. Парень в лучшем случае мог нарисовать фломастером какие-то каракули. Когда я увидел, что он сидит за электрической швейной машинкой, то был просто в шоке. И вот он жмет ногой на педаль, держит ткань двумя руками, толкает ее вперед, и у него идет прямой шов. При этом он еще и бывает недоволен тем, как у него получается, то есть ожидает еще большего от себя. Одна девушка сейчас вяжет шарфы из крупной нитки — пусть без крючка или спиц, но вяжет. Полтора года назад даже ситуация, чтобы она просто посидела минут 45 на одном месте, казалась недостижимой.

© Автор фото Светлана Аверина

На сегодняшний день ни одна группа инвалидности сама по себе не предполагает противопоказаний для трудовой деятельности. Вопрос том, какие операции человек способен выполнять. То есть речь о том, что человек даже с очень тяжелыми нарушениями может выполнять какую-то работу, если ему создать для этого условия. Даже лежачая девушка из второго дома сопровождаемого проживания периодически выбирается к нам в мастерскую, чтобы сортировать пуговицы, которые потом идут на сувенирную продукцию. Для подавляющего большинства людей с инвалидностью можно подобрать какую-то деятельность и, что важно, дать возможность зарабатывать. Причем способности бывают скрытые: сегодня человек не может, через месяц-два, через год сможет, и это будет что-то востребованное обществом.

— Может ли у кто-то из трудоустроенных в ваших мастерских потом выйти в открытый рынок труда?

— Сама идея сопровождаемого проживания подразумевает, что человек может жить самостоятельно при условии поддержки его в необходимых ситуациях. В одном из ближайших домов устраивается тренировочная квартира. Человек туда переселяется, его продолжают немножко опекать соцработники, психологи, но постепенно он приучается жить самостоятельно. То же самое и с выходом на открытый рынок. На сегодняшний момент есть два человека, которые в принципе скоро будут готовы к такому.

Мотивация у них есть. Один из них говорит: «У меня очень маленькая пенсия, мне недостаточно этих денег. Я очень хочу работать, но не знаю, как и куда устроиться». И мы эту проблему постараемся решить — вместе с психологами, мастерами, руководством нашей организации и компаниями-партнерами. Центр трудовой занятости ГАООРДИ ежегодно помогает огромному количеству людей с инвалидностью найти работу, в том числе и на открытом рынке труда — по программе поддерживаемого трудоустройства. Это значит, что человеку помогают не просто найти работу по востребованной специальности, но и адаптироваться на рабочем месте, его сопровождают и поддерживают специалисты ГАООРДИ.

— Одна из функций мастерских «У корней Чуковского» — взаимодействие с местным сообществом. Как у вас это происходит?

© Автор фото Светлана Аверина

— В выходные дни предполагается доступ в мастерские всех желающих жителей микрорайона. Так было изначально, сейчас в связи с пандемией приходится мириться с ограничениями. Но перед самой пандемией мы успели очень эффективно поработать для местных жителей: каждые выходные здесь очередь стояла на вход, люди звонили по телефону и записывались, чтобы попасть на мастер-классы. Они приходили сюда целыми семьями, в том числе с детьми, что-то делали из наших материалов под руководством мастеров и сделанное уносили с собой в качестве памятных сувениров.

В этом районе очень много молодых семей с детьми, им особенно некуда пойти в выходные. Местные жители даже заглядывали в окна, интересовались, что здесь такое происходит. Для нас важно, что они не просто приходят к нам посмотреть, но они понимают, куда приходят — уходит страх оттого, что рядом с ними живут какие-то особенные люди с ментальными нарушениями.

— Как скоро местные жители узнали о том, что сюда можно прийти?

— Достаточно быстро. Мы делали посты в местных группах в соцсетях. Одно время мы даже распечатывали и развешивали объявления. До сих пор не проходит недели, чтобы кто-нибудь не зашел и не спросил, например: «О, у вас тут мастерские! А что вы делаете? А вот у меня внучка шести лет. С ней можно прийти?»

© Автор фото Светлана Аверина

Если мы не закрыты на карантин, то по выходным ждем местных жителей. Некоторые жители домов сопровождаемого проживания даже сами проводят мастер-классы. Яша Волков, колясочник из первого дома, проводил мастер-класс по варке мыла — он уже «собаку съел» на этом деле и людям, которым такое в новинку, может рассказать.

И это принесло нам очень большую пользу. Когда дома сопровождаемого проживания только открылись, соседи настороженно относились к нашим ребятам, встречая их на улице, в магазинах — вплоть до рассуждений типа: «Я купил здесь квартиру, заплатил большие деньги и не хочу, чтоб рядом со мной здесь ходили вот такие…»

Но это все стиралось при помощи выходных дней в мастерских и уличных мероприятий. Теперь люди встречаются в магазине: «О, Вася, привет! Помнишь, мы с тобой вместе чашку лепили на мастер-классе?»

Сейчас отношение к нам жителей района очень позитивное. Кто-то с кем-то даже обменялся контактами. Нас даже терпели, когда здесь шел ремонт и, соответственно, было шумно. Прибегали сначала из ТСЖ с криками: «Что вы тут вытворяете?!», а потом: «А, это же вы! Ну ладно. Позовете нас потом».

Игорь Лунев

«Росбалт» представляет проект «Все включены!», призванный показать, что инвалидность — это проблема, которая касается каждого из нас. И нравственное состояние общества определяется тем, как оно относится к людям с особенностями в развитии.

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга.

Читайте Росбалт в Google Новости

Статьи

Топ за неделю


Новости

Все новости

Погода

Москва: -4°
Санкт-Петербург: -9°