eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

Реакция

Кирилл Мартынов. Почему Сталин пошел на такой риск?

12:20, 16.09.2021 // Росбалт, Реакция

Вводная картинка
© СС0 Public Domain

Главная загадка Второй мировой войны, для которой я не могу найти ответ, состоит в следующем. Еще весной 1939 года было объявлено, что Великобритания и Франция гарантируют независимость Польши. В августе, через два дня после подписания пакта Молотова-Риббентропа, между странами был заключен полноценный военный союз. Таким образом, Сталин, действуя в рамках секретного протокола к пакту с нацистами и оккупируя восточную Польшу, мог ожидать, что существует ненулевая вероятность вступления Великобритании и Франции в войну против СССР.

В действительности в другом секретном протоколе — к британско-польскому союзу — было указано, что под «европейской силой, совершившей агрессивные действия», в результате которых Великобритания обязуется выполнять свои союзнические обязательства, имеется в виду только Германия. В случае агрессии со стороны другой «европейской силы» вместо прямой военной помощи требовались «дополнительные консультации».

В итоге последовавшие после 17 сентября 1939 года «консультации» не убедили британское правительство в необходимости воевать с СССР. Во-первых, в Лондоне были политики, во главе с Черчиллем (тогда еще не премьер-министром), верящие в возможность союза с Россией; во-вторых, силы могли оказаться слишком неравными; в-третьих, общественное мнение в Великобритании продолжало верить в СССР как «государство рабочих» и было настроено против войны со Сталиным. Долгосрочным результатом этих событий стала нынешняя карта Европы, в которой Польша «переехала» далеко на запад в соответствии с послевоенным планом Сталина. Британские союзники не нашли возможности защищать поляков от СССР, в том числе дипломатическим путем.

Тем не менее, насколько я понимаю, Сталин не знал о секретном протоколе к британско-польскому договору и фактически своими агрессивными действиями в Польше, а затем в Финляндии провоцировал союзников на войну с СССР. Так вот загадка для меня в том, почему он пошел на такой риск. И как бы сложилась дальнейшая история, если бы к началу 1940 года СССР был в состоянии войны с Францией и Британией, что в целом звучит довольно апокалиптически и резко повышает шансы на успех нацистского проекта.

Надо учитывать, что в 1939 году сильнейшей армией континента считалась французская, РККА по общим оценкам была небоеспособна, что показало начало финской кампании, и что самое поразительное — после раздела Польши у англичан и французов появился реальный, хотя и довольно безумный план нападения на СССР.

Соответствующий документ носил название Operation Pike и строился вокруг лихого плана вывода из строя нефтяных месторождений в Баку, которые в то время давали СССР 75% нефти. Вся атака должна была проведена при помощи бомбардировщиков, причем британцы уже начали готовить аэродром на территории Турции и вели воздушную разведку над советской территорией. По оценкам британской разведки, на восстановление нефтедобычи ушло бы до нескольких лет, и это целиком парализовало бы военную машину СССР. То, что британцы в целом способны на отчаянные меры, стало известно в 1940 году, когда они фактически объявили войну французскому флоту, который мог отойти нацистам, и потопили или захватили его в ходе серии специальных операций.

Почему союзники отказались от этого плана, точно не известно: похоже, что его главным минусом (кроме общей ненадежности и высокого риска) было то, что даже в самом лучшем варианте эта атака почти никак не скажется на поставках нефти Гитлеру — из Баку нацистам шло только 3% топлива. Окончательно забыли о плане после начала блицкрига после Франции — косвенно Гитлер уже этим нападением спровоцировал англичан искать новых связей с Москвой, которые оформились в военный союз в мае 1942 года.

И все же: готов ли был Сталин к совместной с Гитлером войне против «капиталистического Альбиона»?

Кирилл Мартынов, журналист

Подпишитесь на нас в Яндекс.Новости

Топ за неделю


Новости

Все новости

Погода

Москва: +4°
Санкт-Петербург: +6°