eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

В России

«Моя интуиция подсказывает, что Путин уйдет»

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

По мнению Захара Прилепина, в России принимают «людоедские законы» в ответ на «скотское» поведение Запада.

00:01, 07.12.2021 // Росбалт, В России

Захар Прилепин в Московском пресс-центре «Росбалта».
© Фото ИА «Росбалт», Евгений Шабанов

Политик и писатель, сопредседатель парламентской партии «Справедливая Россия — Патриоты — За правду» Захар Прилепин на YouTube-канале «Росбалта» рассказал о своем отношении к своему запрещенному политическому прошлому и нынешним успехам в разрешенном партстроительстве, о желании восстановить подобие СССР на русскоязычных территориях постсоветского пространства, об обучении в школе губернаторов, работе в ДНР, почему выборы в Госдуму были не честными, а обычными, и по другим злободневным вопросам.

— Во время предвыборной кампании вы говорили много вещей, которые можно посчитать необычными для современной политической России. Хотя ваша позиция во многих аспектах совпадает с позицией власти, вы, например, заявляли, что нельзя сажать за участие в митингах, выступали за освобождение политзаключенных, критиковали закон об иностранных агентах и ратовали за отмену ЕГЭ. Как вы дошли до выборов, продвигая такую повестку?

Закон об иноагентах поставят с головы на ноги? Непрозрачность и отсутствие логики в действиях Минюста и Роскомнадзора, раздающих «черные метки» журналистам, вызывает все больше напряжения в обществе.

— Я приблизительно с 1996 года нахожусь в политической системе, у меня есть опыт. Я работал на Донбассе советником Александра Захарченко. Я изнутри внимательно наблюдал все перипетии жизни ныне запрещенной Национал-большевистской партии (НБП, организация признана в РФ экстремистской, ликвидирована по решению суда). Эдуард Лимонов, Александр Проханов — это все мои учителя. Я понимаю ландшафт и правила игры. Они есть везде: во Франции, США, где угодно. Я знаю, как произнести какие-то вещи так, чтобы те, кто хочет меня понять, поняли, но чтобы меня за это не поймали на крючок и не сдернули с выборов.

Все вещи, которые я исповедую, — я проговорил в своих статьях, книгах, выступлениях. И выйдя на предвыборную кампанию, естественно, я чуть-чуть принижаю агрессивность риторики, но при этом даю людям понять, что я ни в чем не изменил своим убеждениям. Более того, мне кажется, что какая-то часть политической элиты готова к моим высказываниям. Мы же, патриоты 1990-х, нацболы, «прохановцы», «завтравцы» — наша шатия-братия, которую тогда гнобили и убивали, она опередила государственную повестку на ближайшие пятнадцать-двадцать лет: и с «Крым наш!», и с милитаризмом. И сейчас я абсолютно убежден, что иду на три-четыре шага впереди государственной повестки. Они будут отменять ЕГЭ, совершать или имитировать левый поворот, пересобирать Советский Союз в каком-то виде. Возможно, позволят раскрасить политическую жизнь в России, чтобы появлялись подконтрольные левые, либералы и так далее.

Точно я ничего не могу сказать, со мной никто не заключал никакой договор. Я просто так себе это объясняю: «Пробно посмотрим, пусть поговорит; если что — скрутим голову, как скрутили всем до этого». Может быть, это так, может быть, как-то иначе. В любом случае, есть зазор, и я им пользуюсь: произношу какие-то вещи, инициирую их обсуждение, вношу в Думу. Но у меня нет столько депутатов, чтобы расшатать эту систему до каких-то заметных трепыханий, модуляций. Мы работаем и надеемся, что те, кто за нами следит, слышат нас.

— Вы говорите, что в каком-то виде будут восстанавливать Советский Союз. Что вы имеете в виду?

Новая Госдума не доработает до конца? Избранные депутаты еще не расселись по местам, а им уже прочат бурные политические потрясения — вплоть до слияния российского и белорусского парламентов.

— Я думаю, надо по возможности демократическим путем инициировать возможность волеизъявления граждан на ряде соседних территорий о создании союзного государства с Россией. Что это за территории? Мы сейчас назовем, и все скажут, что Прилепин решил захватить, например, север Казахстана. На самом деле есть несколько регионов с компактным проживанием русскоязычного населения. Смотрите, у нас появляется Эрдоган с картой и рисует «будущее своей империи», мол, там живут люди, которые его ждут. Он позволяет себе это делать. Появляются американцы, которые изображают вообще все что угодно и заявляют, что они там живут. Или та же Украина с глобусом Украины и не стесняется: мол, у нее расстояние от Карпат до Кавказа. И только мы, потерявшие до двадцати миллионов русского населения, которые могли жить где-нибудь в Прибалтике, стесняемся сказать, что эти территории исторически имеют к нам прямое отношение. Может быть, какой-нибудь «референдумик» проведем, выясним, к чему люди хотят там относиться. Мы даже этот вопрос не поднимаем, когда другие это делают. Что стесняться, если другие не стесняются?

Назову несколько территорий: части Прибалтики, Нагорный Карабах, вся Армения целиком, все непризнанные территории вроде Приднестровья, само собой. Нахождение последних в России, безусловно, должно быть легитимизировано. Я скорее говорю про другие регионы, которым мы способны обеспечить национальную кибербезопасность, национальный и культурный суверенитет. Эти страны теряют свою независимость и становятся невассальными, унифицированными территориями англосаксонского мира.

Это все очень сложные вопросы. Еще раз: я настаиваю на демократичном разрешении данных вопросов. Должны проголосовать все территории СССР.

— Какие у вас политические амбиции?

Режим и народ: равнодушие, помноженное на манипуляции Выборы-2021 стали самыми странными из всех. Ни роста легитимности, ни выпуска пара — одни казенно-победные рапорты.

— На данный момент никаких. У меня есть программа — я ее реализую в тех формах, в которых это возможно делать. Будут поступать какие-то предложения — буду их рассматривать. Стать губернатором Рязанской или Нижегородской области? Я сам об этом сказал (смеется). Меня просто пригласили поучиться в школе губернаторов. Я с большим интересом согласился и не жалею об этом. Удивительно насыщенное обучение, без иронии. Лекции читают: Сергей Собянин, Сергей Шойгу, Эльвира Набиуллина, Михаил Мишустин, Сергей Лавров и так далее. Это же чудо какое-то. Все без записи, люди предельно искренне настроены. Узнаешь очень много вещей, которые не расскажут по телевизору. Это не секреты, просто люди раскрываются в новом качестве.

Меня в этой школе однажды спросили, рассматриваю ли я какие-то области в качестве мест работы. Я ответил, что знаю Нижегородскую и Рязанскую области, потому что я там родился и жил. А из этого сделали фейк, что Прилепин собирается идти в губернаторы.

Вообще такая работа может быть интересной, но, чтобы идти в губернаторы, на любую подобную форму деятельности, нужно иметь команду, которая гарантирует тебе, что все будет выглядеть достойно. Так как учеба губернаторства началась совсем недавно, то надо пояснить: партийная команда и команда губернаторских управленцев — это немного разные команды. Пока что я просто смотрю на людей вокруг себя и думаю, вдруг поступит предложение? Хотя бы я буду понимать, с кем я буду этим заниматься. Но пока что об этом не идет и речи. Тем более, я еще даже школу не закончил, мне диплом не дали, оценки не поставили. Может, я завершу на двойки.

В этой школе очень много профессиональных технократов. У нас политизированный корпус очень серьезно сменился. По преподавателям политических школ, сегодняшним ученикам, губернаторскому корпусу очевидно, что у нас сменился политический класс на молодых технократов. Почему политический класс министерских должностей не меняется или меняется очень медленно? Потому что технократы должны еще подрасти.

«Пенсионер ожидает подарков от власти, просто так он не голосует» По мнению эксперта Алексея Макаркина, у «Единой России» сейчас ситуация хуже, чем на прошлых выборах в Госдуму.

— У вас есть президентские амбиции?

— Это не совсем так. Я стараюсь не пугаться вызовов судьбы. Я смотрю на все в упор. В свое время в Донецкой Народной Республике в силу некоторых политических перипетий я едва не занял на несколько часов место премьера республики, зама главы. Там все складывалось очень сложно, и поступило такое предложение. Я подумал в течение десяти минут и согласился. Что нет, если так судьба складывается? Но тут же это решение отыграли обратно. И я с тех пор как-то привык, такие вызовы иногда случаются. Если родина тебя призывает с какими-то целями и говорит, что тут нужна твоя помощь, надо отвечать: «Есть!» Однако говорить, что я сплю и вижу, как стану президентом, нельзя. Это же страшный крест.

В школу президента я бы пошел. Но я ответственно ко всему отношусь, и я никогда не пойду на серьезную должность даже вроде главы района, если у меня не будет команды людей, в которых я буду уверен и которые реализуют все то, что у меня уложено в голове по поводу этого района.

Решение, буду ли я баллотироваться в президенты, я могу принять в других обстоятельствах. Гипотетически вообразим ситуацию: в Москве, как зимой 2013 года в Киеве, сносится легальная власть и заявляются некие несимпатичные мне люди в огромном количестве. Конечно, в этом случае я включу все свои ресурсы, чтобы не допустить этих людей до власти. Но в этой ситуации это миссия Минина и Пожарского — человек должен исполнить промежуточную функцию. Ее я в целом и так выполняю: я знаю людей, которых я не хочу допустить до власти, и знаю других людей, с которыми я могу не допустить неприятных мне персонажей до власти. В данный момент говорить о том, что так будет развиваться моя политическая карьера, — это чрезмерно. На ноябрь 2021 года я это не рассматриваю.

— Прошедшие выборы в Госдуму были честными?

Россия идет к двухпартийной модели? Хотя Кремль в целом устраивает нынешняя конфигурация Госдумы, все чаще слышны разговоры о грядущем переформатировании тандема «власть — системная оппозиция».

— Они были обычными: с некоторым элементом манипуляций и использованием административного ресурса. Понятно, что если бы не были мобилизованы бюджетники по всей стране, причем достаточно радикальным образом, и не был предпринят ряд других действий, особенно в национально-ориентированных регионах, то в итоге не было бы 45% у «Единой России». Конечно, было бы не 20%, но и не 45%. Но с тех пор, как партию власти возглавили Шойгу и Лавров, стало понятно, что эти два человека гарантируют воспроизводство прежнего результата. Это мощнейшие управленцы и ближайшие путинские помощники, они не могут получить показатели меньше чем на прошлых выборах.

Я про результат на бумаге, реальный нам никто не скажет. Были включены все возможности, у них все получилось. Безусловно, у «Единой России» было бы большинство; возможно, не было бы конституционного. Я думаю, что была высокая вероятность, что совместная коалиция «Справедливая Россия — Патриоты — За правду!» и КПРФ была бы соразмерным соперником «Единой России». Конечно, эта ситуация для власти чревата очень многими последствиями. Она постаралась их минимизировать. Политически я ее понимаю. Так происходит во всех ведущих демократических странах: там пытаются не допустить турбулентность политической системы любым способом.

Более того, я так в тайне догадываюсь, что это такой элемент «расторговки» с так называемыми оппозиционными партиями. Я сам об этом ничего не знаю, ни в каких разговорах не участвовал, но я думаю, что Геннадий Андреевич [Зюганов] и Владимир Вольфович [Жириновский] осведомлены о каких-то правилах ведения предвыборных кампаний. Знает ли о них Сергей Михайлович [Миронов]? Не знаю, я у него не спрашивал.

— Считается, что Запад так любит вмешиваться в чужие выборы. Почему он тогда не вмешивается в наши?

Эксперт: Прилепин показал, кто в России настоящий «левый» «Справедливая Россия» может пополниться бывшими коммунистами, недовольными «захватом» КПРФ «буржуазией», отмечают политологи.

— Почему? Они сейчас уже объявили в Конгрессе, что не признают будущие путинские выборы. В думских в кого им вмешиваться? У «Яблока» электоральный и реальный вес одинаковый. КПРФ и «Справедливая Россия» — для них это чудища хуже Путина.

Разочарован ли я, что мои коллеги из КПРФ не поддержали мое предложение о создании единого левого фронта? Да, я идеалистический человек, в тот момент я был озадачен их неготовностью к переговорам. Но потом мы встретились, сказали, что мне не поверили, мол, это какая-то кремлевская игра, я их разыгрываю и ввожу в состояние турбулентной невменяемости. Но я не хотел делать ничего плохого, просто предлагал объединиться: осуществить наблюдение за выборами, возможно, организовать митинги после выборов. «Тусанем!» Но коммунисты оказались не готовы к подобным приключениям.

— Когда вы в прошлый раз давали нам интервью, вы сказали, что Путин уйдет в 2024 году. Вы все еще так считаете?

— Да. Почему? Интуиция. Я говорил со многими приближенными людьми, но никто про это ничего не знает. Нет даже предположения. Идеи были, но теперь исчезли. Раньше называли преемников: Алексея Дюмина, Сергея Шойгу. Я думаю, это будет ни тот и ни другой. Но никто не знает. Моя интуиция подсказывает, что Путин уйдет.

Я хочу, чтобы Россия существовала, чтобы мое отечество цвело, колосилось. Согласен ли я с высказыванием Володина: «Нет Путина — нет России»? Владимир Владимирович — позвоночник, становая тяга российской государственности. На нем очень много зациклено, он сам понимает эту проблему. Конечно, надо перераспределять «ребра», чтобы не все висело только на Путине. Это техническая задача, которая понятна и самому президенту.

Кремль растворил либерализм в империи Вряд ли кто-то мог предвидеть времена, в которые Анатолий Чубайс и Захар Прилепин станут де-факто членами одной партии.

Будет ли происходить децентрализация власти в ближайшее время? Понимаете, она и происходила бы, если бы у нас были хоть сколько-нибудь вменяемые отношения с нашими западными партнерами. Это очевидно всем, даже тем, кто болеет против России. Давление усиливается: Западу не нравится «Северный поток — 2», его воспринимают как энергетическое поражение… Хотя это, безусловно, победа Путина и экономической системы, аналитического блока. Мы просто сделали по-своему. Если наша команда его запустит, у нас сразу будет десять козырей.

Конечно, Запад пытается сделать все, чтобы этого не допустить. И в этом смысле его поведение по отношению к России совершенно бессовестное, волюнтаристское, наглое, подлое, манипулятивное, фарисейское, лицемерное. Они ведут себя, как скоты. Естественно, это влияет на наше внутриполитическое состояние. Поэтому у нас цементируются свободы, иногда по делу, иногда нет. Принимают разнообразные «людоедские» законы. Но логику-то ты понимаешь: нас давят со всех сторон. Главное — не заиграться! Я про это бесконечно говорю: «Перестаньте, вы сейчас всех завинтите, и как с этими „опытными управленцами“, у которых ни взглядов, ни убеждений, всем управлять?» Мы видели это на примере Беларуси, на примере Януковича. Все эти ваши «опытные» управленцы — раз и растворились. Нужна циркуляция идеи, вариативность системы.

Как я сейчас отношусь к Лукашенко? Хитрый старый игрок. Надо уже сделать Союзное государство, можно тут заиграться. Следует подписать какие-то бумаги, которые оставят чуть меньше возможности Александру Григорьевичу для его неожиданных закидонов. Эта форма должна быть более предсказуема: условно, Союзное государство — это сто подписанных документов, а сейчас подписано сорок пять, хотя надо сто.

История Лукашенко и мигрантов? Он не хотел подставлять Путина, просто влез в ситуацию, чтобы получить определенную выгоду: воздействовать на Польшу, Евросоюз. Его заявление про перекрытие газопровода из России — это его периодические поступки, поэтому надо подписать все сто документов как можно скорее.

Провал века: почему в России нет социал-демократии Россияне тяготеют к «государственной кормушке» и опеке, а вовсе не к тому, чтобы защищать свои интересы самим, считают эксперты.

— Если суммировать, Беларусь должна стать частью России?

— На правах широкой автономии, как у нас было Царство Польское: она может иметь свою конституцию, свою армию…

— В том, что сейчас принимаются «людоедские» законы, виноват Запад?

— Ну да. Я сам, находясь внутри политической жизни, помню, как у нас существовали «Эхо Москвы», «Новая газета», нацболы, левые, правые. Достаточно радикальная оппозиция была допущена на телевидение. Она была частью политической системы. Это происходило и в 2014 году: на «Марш мира» против Крыма и Донбасса ходило восемьдесят тысяч человек. Власть тогда считала возможным это допускать: «пусть будет, у них своя точка зрения». Но потом выясняется, что не получается так существовать, надо свинчивать. Это «зеркальное» поведение: «как они с нами, так и мы с вами».

Нельзя давать дубину в руки людям, которые могут использовать ее в личных целях. У нас огромное количество политической современной элиты, которая целиком и полностью вышла из 1990-х годов. Тогда эти же самые люди исповедовали взгляды, которые сегодня излагает Навальный. Они были абсолютными либералами, западниками, сторонниками демократичного пути развития России и противниками империи. Сейчас в силу того, что они совершили полный переворот, они «жестят», чтобы доказать, что патриотичнее их никого нет. Сто процентов — это и психологический фактор тоже.

Беседовал Алексей Волошинов

Подписывайтесь на канал Росбалта в Дзене

Статьи

Топ за неделю


Новости

Все новости

Погода

Москва: -4°
Санкт-Петербург: -3°