eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

Стиль жизни

«Красавица и Чудовище»: прощание со сказкой

Несмотря на множество чернокожих актеров и красавца-гея картина вряд ли получит «Оскар».

17:48, 23.03.2017 // Росбалт, Стиль жизни

Скриншот со страницы Disney

На минувшей неделе состоялась премьера фильма режиссера Билла Кондона «Красавица и Чудовище» в петербургских кинотеатрах. Картина вышла в лидеры проката по итогам выходных. Этого стоило ожидать — интерес к фильму, несомненно, связан с тем, что он должен был практически в точности повторить мультипликационную сказку, созданную студией «Дисней» в 1991 году, которая была чрезвычайно любима юным поколением России того времени.

Считается, что этот литературный сюжет получил распространение в середине восемнадцатого века. Сейчас насчитывается девять экранизаций «Красавицы и Чудовища» в кино, три на телевидении и две в мультипликации, не считая сиквелов диснеевской картины. Среди них есть очень эксцентричные экземпляры, переносящие героев, например, в эпоху викингов или в наши дни.

Но вот история о деревенской скромной девушке, замке с говорящей утварью, соперничестве перевоспитавшегося Чудовища с Гастоном, который, напротив, имел душу зверя, рождена именно студией «Дисней».

Стоп-кадр из мультфильма «Красавица и Чудовище»

 

Что же касается нового фильма, то стоит начать с его плюсов, из уважения к публике, которая долго его ждала. Во-первых, это — визуальный ряд, причем не только благодаря компьютерной графике. Выступление слуг перед Бэлль в обеденном зале великолепно оформлено, как и интерьеры замка, и деревушка, очень похожая на уютную французскую глубинку.

Но и мультфильм, располагавший гораздо более скудными техническими ресурсами, в свое время получился впечатляюще живописным и явно выделялся в общем ряду, в то время как этот фильм — просто одно из многих произведений, отражающий компьютерный прогресс, а не душу сказки. Вдобавок, если светлые и жизнерадостные картинки авторам удались на «отлично», то вот с мрачными, зловещими — лес, где заблудился отец Бэлль, ночь в заколдованном замке, поход сельских жителей на бой против Чудовища, — все гораздо хуже. Они получились какими-то вялыми, плохо прописанными, а главное — совершенно не страшными.

В мультфильме была подлинная таинственная атмосфера: от одного прохода непокорной Бэлль по коридору, ведущему в запретное «западное крыло», пробивал мороз по коже. Авторы же фильма нивелировали все старинное и жуткое, и даже линия со смертью матери Бэлль от чумы выглядит как-то формально и неинтересно.

Еще один плюс — то, что в картине сгладили некоторые сюжетные неувязки, которые бросались в глаза в предшественнике. Например, внезапная смена времен года на границе владений Чудовища является частью заклятия. В мультфильме оставалось неясным, почему жители городка не знали о замке, хотя он находился недалеко. В кино же это объясняется тем, что фея стерла все связанное с ним из памяти людей.

Главным минусом фильма можно назвать то, что его создатели решили не следовать за оригиналом. Команда Кондона была в незавидном положении: им надо было создать новую картину, которая не вызовет вопроса, зачем она нужна при существующем и отнюдь не забытом старом.

Это тем более сложно, когда несколько ярких персонажей — например, говорящие предметы — в рисованном варианте куда более «живые» и артистичные, чем их компьютерные преемники. И уже здесь фильм сильно провисает, так как режиссуре и игре актеров нет простора для творчества, вместо них — одни спецэффекты. Значит, нужно было блеснуть в чем-то другом, что отсутствовало в оригинале.

И авторы блеснули тем, что наиболее популярно в современном обществе и шоу-бизнесе, — глобализмом и мультикультурностью. В итоге первая же сцена — бал у принца — словно переносит зрителя из старой сказки в сегодняшние спальные районы Парижа и Марселя. В кадр введены чернокожие актеры в невероятном количестве. Но в то же время это странно: почему обидели арабов, евреев, китайцев?

Что же касается злополучной гей-пропаганды, о которой стало известно задолго до премьеры, то ее можно и не заметить, тем более детской аудитории, поэтому родители могут не бояться грозной маркировки «16 плюс». Но российские радетели за духовность сами спровоцировали ненужный интерес (как и всегда), и благодаря этому мы все теперь знаем, что режиссер Кондон на самом деле активист ЛГБТ. Кроме того, он создал первое подобие гомосексуалиста во вселенной «Диснея», чем очень гордится. К сожалению, это — факт, а не плод воспаленного воображения Виталия Валентиновича

Нет ничего плохого в защите интересов сексуальных или расовых меньшинств, но зачем перекраивать под них классические сюжеты, в которых в соответствии с логикой, историей, географией и вообще здравым смыслом, им нет никакого места?

Неужели кто-то всерьез думает, что простому негру или никому не известному гею будет очень приятно смотреть на «манямирок», где в середине восемнадцатого века царит толерантность, и чернокожие блистают на королевских балах, заведуют библиотеками, а геи свободно демонстрируют свои наклонности? Не надо обижать этих людей подозрением в такой несусветной наивности.

Ведь никто не мешает придумывать новые сюжеты и, в конце концов, создавать другие вселенные, в которых все будет по правилам автора. Но пытаться переписать классические истории, пусть даже сказочные, только по личным мотивам или потому, что не выходит придумать что-то новое, — как-то несолидно. Если же имела место надежда завоевать таким образом «Оскар», то здесь это, увы, не прокатит. Просто потому, что фильм получился слишком скучным для того, чтобы его помнили до следующей церемонии.

Если главные герои остались почти без изменений (хотя Эмма Уотсон выглядит немного статичной, а Дэна Стивенса и вовсе практически не видно), то все остальные стали просто бледными тенями самих себя.

Отец Бэлль из простодушного и пугливого добряка превратился в серьезного, временами даже сурового старца с тяжелым грузом на душе, никак не вписывающегося в образ чудака, над которым смеется весь городок. Главного злодея Гастона попытались сделать еще подлее и кровожаднее, но в мультфильме он был более убедителен. А его друг ЛеФу внезапно переходит на сторону добра, — ведь персонаж открытый гей, он просто не может остаться плохим…

Во всяком случае, в фильме полностью отсутствует юмор, который в прежней версии мог быть и добрым, и нравоучительным, и хлестким, смотря о ком идет речь. Зато стало больше песнопений, способных утомить любого зрителя.

Скептикам, присутствующим в зале, возможно, понравилась сцена, когда падает последний лепесток и жители замка превращаются в мертвые предметы. Вот если бы сразу после этого пошли титры, это в самом деле был бы неординарный, хоть и жестокий ход.

Но Кондон пошел другим путем и в довершение всего «убил» и финал. В мультфильме Бэлль признается в любви Чудовищу до того, как упал последний лепесток, и все происходит закономерно: герои разрушили колдовство и заслужили свое счастье. А в кино все вышло по «хотелке» волшебницы, которая их пожалела, в то время как в мультфильме она вообще ни во что не вмешивается. Это логично: ее миссия была выполнена в момент наложения заклятия, а дальше все в руках принца и девушки.

Возможно, такое уменьшение роли человека и личности одновременно с возвеличиванием чьей-то высшей воли или счастливого случая с 1991 по 2017 год очень перекликается с процессом растущего инфантилизма и зависимости человека от гаджетов, соцсетей, имиджевых правил, чужого мнения. «Казаться» давно стало важнее, чем «быть», интернет-ресурсы дают бескрайние возможности для имитации насыщенной и счастливой жизни. Так зачем ею жить по-настоящему?

Ведь настоящее, живое счастье всегда перемежается с грустными моментами, в то время как фальшивая картинка может быть неизменно безоблачной. Вот только настоящие художественные произведения даже в это безумное и бездумное время по-прежнему требуют вдохновения, расстановки и вдумчивости. Фальшивые не требуют ничего, кроме сборов в прокате.

Людмила Семенова

Статьи

Лучшее за неделю


Новости

Все новости

Погода

Москва: 3°
Санкт-Петербург: 1°