eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

В мире

Почему киргизы и таджики стреляют друг в друга?

Бой на границе двух постсоветских республик объясняют «этнической рознью». Но имеет место еще один фактор, ликвидировать который сложно.

09:59, 24.07.2019 // Росбалт, В мире

Фото с сайта gps.gov.kg

Пограничные войска Киргизии и Таджикистана переведены на усиленный режим несения службы из-за вооруженного инцидента на границе между двумя странами. Пострадали около двадцати человек, один погиб. По официальной информации киргизской стороны, причиной конфликта послужила установка флагштока жителями Воруха (таджикский анклав в КР) на въезде в село, чему воспротивились соседи из киргизской деревни Аксай. А по версии Душанбе, конфликт начался из-за установки стелы с надписью «Аксай» на территории Воруха. Как бы то ни было, а в ход пошло огнестрельное оружие, оказавшееся, подчеркнем, в руках гражданских лиц.
 
В настоящее время обстановку на границе можно назвать более или менее стабильной, силовики и представители местных органов власти проводят мероприятия по деэскалации напряженности и предотвращению нового столкновения. Но из приграничных сел Аксай и Капчыган в Баткен пришлось эвакуировать около 350 человек. В основном, это женщины и дети. Во временных лагерях их обеспечили водой, продуктами питания и одеждой.
 
Отметим, что инциденты на таджикско-киргизской границе — не новы. Их принято объяснять отсутствием делимитации и демаркации ее определенных участков, в частности, в том районе, где произошло последнее вооруженное столкновение. В марте этого года киргизы и таджики тоже докатились до убийств, и тогда власти КР и РТ создали совместную рабочую комиссию с тем, чтобы прийти к соглашению по границе, общая протяженность которой составляет 976 километров. Из них почти половина не демаркирована, и вряд ли стоит ожидать, что дебаты по спорным участкам скоро завершатся консенсусом: каждая из сторон тянет одеяло на себя. Так, при разделе границы Таджикистан руководствуется картами 1924—1927 годов, согласно которым Ворух отходит Таджикистану. А Киргизия ссылается на карты 1959 и 1989 годов — то есть на тот период, когда село значилось анклавом КР.

Жители Воруха возлагают большие надежды на переговоры президентов Киргизии и Таджикистана, запланированные на конец июля — говорят, Эмомали Рахмон лично посетит таджикское село, и договоренность с Сооронбаем Жээнбековым будет достигнута. Но, заметим, население таджикского анклава не в первый раз «надеется», однако без толку. И вообще, чуть что произойдет между жителями Таджикистана и Киргизии, дорога Исфара — Ворух, проходящая по киргизским селам, тут же закрывается.
 
В принципе, проблему можно было бы решить обменом территорий, что технически просто — во всяком случае, в ситуации с Ворухом. Но в Киргизии очень распространено убеждение — «Ни пяди земли!», даже на вполне выгодных для нее условиях. И если власти с этим не посчитаются, то не оберутся хлопот: киргизам очень мало надо для заваривания революционной смуты.
 
Но что, собственно, не могут поделить живущие бок о бок киргизы и таджики? Считается, что воду, пахотные земли, и вообще имеет место межэтнический конфликт, неприязнь друг к другу. А на этой почве может произойти все, что угодно и где угодно. Но в данном случае присутствует один весьма существенный нюанс: регион, где случилась уже не первая кровавая разборка, славится своей контрабандной «состоятельностью».

 
То есть соседство таджикской Исфары и киргизского Баткена играет весомую роль в теневом экономическом обороте — киргизские и таджикские контрабандисты легко находят общий язык на этом поприще и, конечно же, не заинтересованы в делимитации и демаркации соответствующего участка границы. И речь идет не только о «невинной» контрабанде, а о развитой ветви наркотрафика. К этому стоит добавить, что оба вышеуказанных региона считаются активными с точки зрения радикальных религиозных течений.

Так что вопрос демаркации пограничной линии, видимо, затянется, и напряженность на границе может разрастись, охватив и другие ее участки. И тут проблема упирается в политическую волю и смелость первых лиц Киргизии и Таджикистана. Сумел же президент Узбекистана оперативно и без ущерба для заинтересованных сторон решить многие пограничные проблемы с соседями. Но Рахмон и Жээнбеков — не Шавкат Мирзиеев, и во многом дело, видимо, именно в этом.
 
Тут еще стоит обратить внимание на то, что обострение обстановки на границе Таджикистана и Киргизии произошло в канун встречи президентов двух стран. Sputnik цитирует пресс-секретаря мэра Исфары (здесь планируется встреча президентов КР и РТ) Икбола Тешаева. Он заявил, что перестрелка есть не что иное как провокация: видимо, некоторые киргизские круги не заинтересованы в установлении мира и стабилизации ситуации.
 
Впрочем, то же можно сказать и о «некоторых» таджикских кругах. Иначе чем можно объяснить «вторую серию» летнего обострения — накануне  с таджикской стороны стреляли, как сообщает Государственная погранслужба КР, «в сторону граждан Кыргызстана». По счастью, на сей раз погибших нет; ранен один пограничник.
 
В общем, эвакуация населения в Баткен, как видим, не особенно помогла деэскалации напряженности. Учитывая вышеперечисленные причины затянувшегося решения приграничного конфликта, погасить его будет очень непросто. И пока что выход только один — постоянно держать ситуацию под контролем вообще, а в частности — те силы (контрабандисты, религиозные радикалы, националисты, их спонсоры), которые не дают ей свернуть в мирное русло.
 
Но это, конечно, не может считаться гарантией того, что маховик конфликта не раскрутится с новой силой, причем «искрой» для серьезного «пожара» вполне может стать бытовая проблема. А это крайне опасно в условиях Центральной Азии, для которой самым серьезным вызовом является террористическая активность. Не упало бы «отравленное семя» на благодатную почву.

Ирина Джорбенадзе  

Статьи

Лучшее за неделю


Новости

Все новости

Погода

Москва: 8°
Санкт-Петербург: 6°