eye best_1 best_2 best_3 best_4 best_5 doubledot dot

В мире

Чем книга Болтона опасна для Трампа

О публикации скандальных мемуаров бывшего помощника президента США по национальной безопасности рассказывает востоковед Михаил Магид.

08:25, 26.06.2020 // Росбалт, В мире

Фото Евгения Шабанова

Скандал вокруг публикации мемуаров бывшего советника президента США по национальной безопасности Джона Болтона продолжает разрастаться. Реакция на его книгу последовала не только из Вашингтона, где администрация президента Дональда Трампа пыталась помешать ее выходу в свет, но и из Москвы. Заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков заявил: «теперь возникает такая ловушка: мы не можем быть уверены, что какие-то обсуждения, деликатные, конфиденциальные или же доверительные, по каким-то причинам вдруг не станут достоянием гласности», косвенно подтвердив таким образом правдивость откровений Болтона.

Многое из того, о чем пишет бывший советник американского президента имеет прямое отношение к политике США на Ближнем Востоке. В связи с этим обозреватель «Росбалта» попросил специалиста по этому региону Михаила Магида высказать свое мнение о публикации книги Болтона.

— Мемуары Болтона затрагивают целый спектр проблем внешней политики США при Трампе и во многом отражают взгляды той части американского истеблишмента, которая не может смириться с отступлением Америки, как они считают, в ряде важных для нее стран и регионов. В частности, на Ближнем Востоке. Согласны вы с такой постановкой вопроса?

 — Болтон наносит удары по администрации Трампа, обвиняя ее в необоснованных уступках противникам Америки. Но те, кто это повторяют и сокрушаются по поводу падения роли США в мире, не осознают фундаментальные вещи. Значение Ближнего Востока для Соединенных Штатов уже не столь велико, как в прошлом. Кроме того, Америка постепенно утрачивает свою способность вмешиваться в локальные вооруженные конфликты в регионе.

Это связано как с неудачной войной США в Ираке и Афганистане, так и со структурными проблемами в экономике. На эти две войны США потратили за 20 лет около 6 триллионов долларов, больше четверти своего ВВП, и не добились ничего, кроме политического поражения. Ирак превратился в зону влияния противника США — Ирана, став важнейшим звеном иранского «шиитского пояса» — цепочки зависимых от Тегерана режимов и ополчений, протянувшихся от иранских границ до берегов Средиземного моря через Ирак, Сирию и Ливан. В Афганистане побеждают противники США — талибы (движение «Талибан» запрещено в РФ). Причем, эти враждебные США силы сегодня осторожно сближаются.

Выяснилось, что Америка не обладает ни финансовыми, ни интеллектуальными ресурсами для контроля над планетой в целом, и над Ближним Востоком, в частности. Сюда следует прибавить и недовольство большинства американцев этими войнами, вызванное, в том числе, и человеческими потерями в них.

— Но Ближний Восток был и в значительной мере остается важнейшим источником нефти и для США, и для всей планеты… 

 — Да, и в этом качестве он привлекал к себе повышенное внимание. Но благодаря сланцевой революции Америка стала крупнейшим производителем нефти и газа, она добилась энергетической автономии. После этого Ближний Восток потерял для нее прежнее значение.

К тому же интересы Америки постепенно смещаются в Восточную Азию, где она противостоит новому колоссу — Китаю. Это противостояние, скорее всего, станет центром притяжения всей американской политики в будущем.

Иными словами, у Штатов просто нет ресурсов (финансовых и интеллектуальных) для того, чтобы продолжать участвовать в этих событиях в той мере, в какой они это делали в прошлом, нет прежней заинтересованности в происходящем, нет поддержки населения в этом вопросе, и есть необходимость сконцентрировать основные ресурсы в другой точке — в Восточной Азии, где им противостоит КНР. Максимум интереса США состоит в сохранении контроля над Персидским заливом, откуда происходит снабжение нефтью стран все той же Восточной Азии.

— Как отмечает американский политолог Джон Миршаймер, такое противостояние способно оттянуть силы США даже из Европы. Согласны с ним в этом?

 — Я полагаю, что Европа, в отличие от Ближнего Востока, все-таки является ключевым для американского контроля регионом — богатейшим и исключительно развитым в научно-техническом отношении.

— Вернемся к политике США на Ближнем Востоке. Линия на ослабление американского интереса к этому региону была заметна уже при Бараке Обаме…

-… совершенно верно. Президент Обама вывел войска из Ирака. Он же ослабил напряжение в отношениях с Ираном, заключив с ним «ядерную сделку». Та же политика продолжилась при Трампе в том, что касается попыток вывести американские вооруженные силы с Ближнего Востока. Но одновременно Трамп свернул сделку с Ираном, тем самым подняв напряженность в отношениях с ним до близкого к войне уровня и, таким способом, сделал свою ключевую задачу (сворачивание американского военного присутствия в регионе) нереализуемой.

— Болтон пишет, что американский дипломат, сторонник протурецкой ориентации политики США на Ближнем Востоке Джеймс Джеффри лоббирует идею передачи контроля над этим регионом от Вашингтона к Анкаре. Согласны вы, что такая тенденция сейчас действительно просматривается?

 — Что касается выбора администрацией США Турции как возможного будущего хозяина Сирии, Ливии и Северного Ирака, то в этом нет ничего удивительного.

Если уж «США решили отдать Ближний Восток на аутсорсинг различным странам», как считает Болтон, то Турция тут — естественный выбор. Она — давний союзник США, член НАТО, а ее региональные амбиции противостоят Ирану и России.

Кроме того, Анкара оказалась готова рискнуть своими военными, направив их в Сирию, где они все же сдерживают Россию и Иран — соперников США, и в Ливию, где они также противостоят Москве.

Вместе с тем, администрация США не отказывается и не откажется в будущем от союзов с Израилем, ОАЭ, Саудовской Аравией и Египтом. Скорее всего, США будут осторожно маневрировать между этими режимами, выступая в роли посредника между ними. Хотя не факт, что президент Трамп способен реализовать такую миссию на практике.

— В чем вам видятся основные противоречия между, условно говоря, «линией Трампа» и «линией Болтона» в американской внешней политике?

 — Настоящие проблемы, связанные с политикой Трампа, как мне представляется, не в том, в чем видит их Болтон. Да, он отмечает разные скандальные подробности, которые ставят под сомнение компетентность Трампа и его способность принимать решения. В этом его оценки могут быть справедливы. Однако, Джон Болтон — «ястреб», неокон, мечтающий развязать войну с Ираном, и произраильский лоббист. Если бы его планы нападения на Иран, с которыми он пришел в администрацию Трампа, и в связи с отказом от которых, он покинул ее, были реализованы, это могло бы стать такой же ошибкой для США, как вторжение в Ирак. Кстати, Болтон был в свое время сторонником и иракской войны, одной из самых неудачных в истории Америки. Джон Болтон не осознает, что «еще один Ирак» способен превратить международное влияние США в ничто.

Настоящая проблема курса Трампа, с точки зрения долгосрочных интересов правящих кругов США, вовсе не в том, что он попытался уменьшить военное присутствие Вашингтона в регионе, а в том, что он не делал этого последовательно. С точки зрения значительной части политической и корпоративной элиты США, в отличие от того, что думают Болтон и Трамп, «ядерная сделка» с Ираном, заключенная при Обаме — снятие с Ирана санкций в обмен на инспекции и отказ от ядерного оружия — была правильным решением (Демократическая партия уже поддержала решение вернуться к ядерной сделке в случае победы ее кандидата над Трампом). Иран утратил ядерные зубы, пугавшие американцев, в то время как стало возможно постепенное открытие его экономики для европейских и даже американских компаний. Это позволило бы смягчить политику Ирана и получить дополнительные рычаги влияния на него. Балансирование США между Ираном, Израилем, арабскими странами Персидского залива и Турцией, начатое Обамой, было столь же разумной мерой.

Обама пытался осторожно развернуть корабль, взяв курс на Восточную Азию. Это случилось после того, как ему не удалось договориться с руководством КНР о создании «большой двойки» для координации мировой политики. Трамп стал вертеть руль влево и вправо, запутавшись в собственных действиях.

— В этом основная ошибка внешней политики Трампа?

 — О его принципиальной ошибке, породившей все остальные, написал дипломат Брет Макгерк, который отвечал в Госдепе за международную координацию борьбы террористической организацией «Исламское государство» (запрещено в РФ). 18 декабря 2017 года Трамп подписал свою Стратегию национальной безопасности, а через месяц — Стратегию национальной обороны. Эти документы устанавливают приоритеты среди конкурирующих интересов и направляют американские министерства и ведомства на то, чтобы следовать им. Документы, которые выпустила администрация Трампа, подчеркивали новую «великодержавную конкуренцию» против России и Китая. Восточная Азия стала теперь приоритетным регионом для политики США. Согласно одобренной им стратегии, Трамп сосредоточил минимум ресурсов на ближневосточном направлении.

Но при этом Трамп, пойдя на поводу у своих ястребов и произраильского лоббистов, отказался от «ядерной сделки» с Ираном, ввел против этой страны санкции (кампания «максимального давления»), поставив целью смену в ней режима. То есть в отношение Ирана он поставил максималистские цели при минимальных ресурсах.

То, что случилось дальше, было ожидаемо и предсказывалось специалистами по Ирану, в частности, Ариан Табатабаи. Смены режима в Иране не произошло (и скорее всего не произойдет в ближайшем будущем). Руководство администрации США само осознало это, согласно наблюдениям Болтона, которые он публикует в своей книге. Теперь Иран, на который обрушились американские санкции, сам вышел из «ядерной сделки» и медленно движется к созданию атомного оружия. Трамп, который начал с отказа от вовлечения США в военные операции на Ближнем Востоке и сделал это в свое время одним из лозунгов своей избирательной кампании, теперь не знает, что предпринять. Он не рискует развязать войну против Ирана, но опасается и игнорировать работу Ирана над созданием атомной бомбы.

— Да, мы видим, что после уничтожения в январе этого года, возможно, второго человека в руководстве Ирана, генерала Кассема Сулеймани, активность США в регионе сильно снизилась.

 — Иран прекрасно осознает слабость президента США, видя, что он боится развязать войну, и продолжает наносить беспокоящие ракетные удары по позициям американцев и их союзников в Ираке, подвергая Трампа унижению и выдавливая США из Ирака. Это похоже на то, как проиранское шиитское ополчение «Хезболла» своими точечными операциями в стиле герильи выдавило Израиль из Ливана. Впрочем, после гибели Сулеймани Тегеран тоже снизил интенсивность своих операций. В любом случае, медленное изматывание противника — излюбленная игра иранского режима.

— Итак, что сейчас? Каковы позиции США в этом регионе? 

 — Вашингтон оказался в тупике на иранском направлении и на Ближнем Востоке в целом. Штаты не могут остаться и не могут уйти. Они хотели бы выйти из Сирии и Ирака, но боятся, что на их место придут агрессивно настроенные иранцы. Но так случилось не потому, что Трамп не следовал предписаниям Болтона, а потому, что он не избавился полностью от влияния болтонов на свою политику.

Беседовал Александр Желенин

Статьи

Топ за неделю


Новости

Все новости

Погода

Москва: 29°
Санкт-Петербург: 17°